Книга (Не) родная мама. Она - мой смысл жизни, страница 25 – Виктория Вишневская

Она скромно кивает, всё ещё крепко держась за Машину руку. Видно, что хорошенькая, не избалованная. Слегка боится, но держится прямо, с достоинством. Кого-то мне напоминает, только не могу понять, кого. Явно дочка богатых гостей, а большинство из них я знаю.

Ладно, не буду забивать себе голову.

— Меня Август зовут, — мягко улыбаюсь, протягивая ей широкую ладонь. Настя нерешительно смотрит на неё, чуть сжимается, прячется за дочку. Совсем незаметно. Напугал? Блин. Меня Машуля никогда не боялась, я даже не знаю, что делать. — Будем дружить?

Она прижимает к себе ручку, но, немного подумав, кивает и уже чуть улыбается, протягивает мне свою ладошку.

— Дядя Август? — спрашивает так нежно, что у меня внутри всё тает.

— Можно так, — добрее становлюсь на глазах. Вспоминаю Машу, которая всегда становится такой же лапочкой, когда ей что-то нужно. — Конфеты с чаем будете?

— Будем! — отвечает за двоих дочка. — Ты, папуль, не пележивай. Ой, не пер-реживай. Иди работай в свой кабинет, а мы тут тихонечко посидим.

— А, то есть папа тебе для домика уже не нужен?

— Нет, ну если хочешь с нами поиграть!

— Спасибо, что разрешила, королевишна моя, — кланяюсь в шутку, вызывая улыбку у Насти и счастливую улыбку у своей дочки. — Бегите, сейчас всё принесу.

Маша гостеприимно тянет малышку в свою комнату. А я не могу не нарадоваться за дочь. Насыпаю гору конфет в тарелку — те самые, которые иногда прячу от Маши из-за её зубов. Но сегодня ведь можно чуть-чуть?

Готовлю две кружки чая — горячей и холодной воды пополам. Вроде всё?

Беру поднос, аккуратно всё расставляю и направляюсь в комнату Маши. Захожу — и снова не могу привыкнуть к этому обилию розового. Ох, нет, надолго я здесь не задержусь. Вспоминаю, почему в прошлый раз мы так и не собрали домик — у меня рябило в глазах.

Девочки уже сидят на полу, на ковре перед тем самым домиком, который даже выше их обеих.

Аккуратно ставлю поднос между ними и сажусь на кровать, наблюдая за их счастливыми лицами.

— Настён, — зову тут же незнакомую малышку.

— Да? — лепечет она опять испуганно, её голос дрожит, а глаза широко распахнуты от тревоги.

— А твоя мама знает, что ты здесь? — спрашиваю первое, что приходит в голову любому взрослому человеку. Я бы Машу никогда не отпустил в гости к незнакомому человеку, только с водителем или Лизой. А тут она совсем одна, такая маленькая и беззащитная.

Настя приоткрывает губы, чтобы что-то ответить, но тут же осекается. Опускает взгляд в пол, нерешительно мнёт тонкую ткань своего сарафана маленькими пальчиками.

— Нет, — тихо признаётся она, и в этом коротком слове слышится страх и растерянность.

Я мгновенно напрягаюсь, внутри всё сжимается от тревоги. Представляю эмоции её родителей, и сам будто бы теряю свою дочку. Сердце начинает биться чаще.

— Ты знаешь мамин номер? Я могу позвонить ей, предупредить, что ты у нас? — стараюсь говорить мягко, чтобы не напугать её ещё больше.

Настя снова теряется, её плечики поникли.

— Мама тут работает, — грустно говорит малышка, едва слышно. — И забирает меня в обед. Она не узнает, что я тут. Я потом быстренько вернусь…

Значит, она дочь кого-то из персонала? Может, мне стоит самому найти её маму и сказать, где её дочка? Тревожно как-то.

— Дядя Август, не говорите ей, пожалуйста, — вдруг Настя вся сжимается, словно маленький комочек, и смотрит на меня умоляюще. — Мама будет волноваться. А так не будет. Я всего на десять минуточек…