Книга (Не) родная мама. Она - мой смысл жизни, страница 22 – Виктория Вишневская

Прекрати, Арин. Осталось всего пару шагов. Переступить порог. Просто выйти и вдохнуть другой воздух — чужой, не его. В котором нет этого запаха… его одеколона. Того самого, что был со мной много лет назад.

Хватка на запястье не даёт сделать спасительный шаг. Его пальцы — горячие, уверенные — одним движением возвращают меня назад.

Август?.. Зачем ты это делаешь?..

Он разворачивает меня лицом к себе. Близко. Слишком близко. И вдруг его взгляд — прямой, глубокий — как будто проваливается в самое нутро.

— Мы не договорили, — произносит тихо.

Он отпускает моё запястье — только затем, чтобы положить руку мне на талию. Фиксирует. Чтобы я не выскользнула, как делала раньше. Чтобы не убежала.

Я почти физически чувствую, как дёргается внутри желание — чтобы прямо сейчас в эту дверь вошла его новая женщина. Чтобы увидела его таким. Чтобы поняла, какой он человек. Что он способен изменить не только бывшей жене… но и настоящей.

— Не о чем говорить, — выдыхаю, запинаясь.

Он не мигает. Смотрит изучающе, будто проникает в мой мозг, где сейчас одинокая обезьянка бьёт в барабаны.

— Моё окно выходит на дом для персонала, — тихо произносит он, не отводя от меня взгляда. — Я видел, как ты вышла оттуда… с маленькой девочкой.

Пауза.

Видел, как я вела Настёну в медпункт…

— Это твоя, Арин?

Опять Маша убежала. Только пришла с игровой комнаты, покушала и тут же побежала с водителем собирать цветы. А мне как-то… Одиноко. Она всегда требует моего внимания, куда-то тянет меня, то в бассейн, то на конюшню, то на машине покататься.

Включи мозги, Август. Ей скучно сидеть в четырёх стенах, со взрослым мужиком. А там, в детской комнате, есть другие дети. Они куда интереснее для общения, чем я, вечно говорящий только о работе. Надо расслабиться и перестать переживать.

Я открываю окно, чтобы проветрить комнату, вдохнуть свежего воздуха. Невольно опираюсь на подоконник и начинаю рассматривать прохожих, будто ищу среди них своих работников, проверяя, чем они заняты.

И Машеньку, да. Вдруг увижу, как они тырят цветы с клумб.

Бармен стоит за стойкой, садовник косит траву где-то вдали, у самого забора, подальше от гостей. Один из поваров выходит из дома для персонала и, кажется, спешит на смену. Я бросаю взгляд на часы — верно, обеденный перерыв закончился.

Уже собираюсь отойти от окна и закрыть его, но мелькнувшая внизу фигурка заставляет меня задержаться.

При виде её внутри будто рассыпаются искры. Они оседают на сердце и обжигают изнутри.

Когда не вижу Арину — все мысли только о ней. Когда вижу — хочется сдохнуть.

Столько лет прошло, а чувства остались. Они никуда не исчезли, не пропали, только притихли на время. И стоит лишь услышать её имя, встретить взгляд — всё возвращается, просыпается ото сна.

Я стою, прижимая пальцы к раме окна.

А это что за девочка?..

Она держит её за руку, но больше ничего не разглядеть — слишком далеко, слишком быстро всё происходит.

Они спешно идут по дорожке и скрываются за зданием, исчезая из моего поля зрения.

Я не двигаюсь. Просто смотрю в ту точку, где они только что были.

Это её малышка?.. Нет, это ведь невозможно. У Арины всегда были проблемы со здоровьем. И когда она наконец-то забеременела, я всё разрушил. Мы потеряли ту тонкую ниточку, что могла бы связать нас. Она оборвалась.