Книга (Не) родная мама. Она - мой смысл жизни, страница 21 – Виктория Вишневская

Господи, как же это всё сложно…

Пока я тону в мыслях, Наталья уже прикладывает телефон к уху.

— Август Викторович, извините, что отвлекаю, — говорит она с подчеркнутым спокойствием. — У нас небольшая проблема. Новый администратор разбил рабочий планшет. Что нам делать?

Я стою рядом, словно школьница у директора, виноватая, но не способная объяснить, что всё случилось случайно.

В груди щемит, ладони холодеют.

— Да, хорошо, я поняла, — говорит Наталья после короткой паузы. Она отключается, тяжело выдыхает и бросает на меня взгляд, в котором сочувствие смешано с усталостью.

— Он сказал, чтобы ты подошла к нему. Он у себя.

Сердце делает глухой удар, будто спотыкается.

Подойти. К нему.

Да лучше бы из зарплаты взяли…

И снова — будто удар под дых.

— А ты со мной пойдёшь?..

— Нет, — отвечает она таким тоном, словно разговаривает с маленькой. — Ты сама всё объяснишь. Он у нас добрый, может, повезёт.

— Не хочу, — сглатываю. И сейчас действительно веду себя как маленькая. — Вдруг его ревнивая Елизавета Андреевна не так поймёт?..

Наталья взмахивает рукой.

— Она сейчас на йоге. Всё, Арина, хватит капризничать. Иди.

Вручает планшет и практически выталкивает меня за дверь.

— Удачи.

Коридор тих, гулкий.

Я стою, как в западне. Всё внутри — как тот разорванный провод: искрит, дергается.

Идти к нему… самой? Добровольно? Да никогда!

Но… если я не пойду — он решит, что я боюсь его. Избегаю. А это не так. Прошлое давно закрыто.

Сцепив зубы, будто держусь ими за реальность, иду к лифту.

Через пару минут я уже на самом верхнем этаже. Эти коридоры я успела изучить.

Подхожу к двери. Стучу. Тишина. Решаю приоткрыть — и заглядываю.

Ком встаёт в горле мгновенно.

Всего одна картинка — и тысяча воспоминаний. Как будто нажали кнопку «play» внутри меня.

Он такой… домашний. Сидит за столом: белая футболка, такие же спальные штаны, одна нога небрежно закинута на стул, прижата к корпусу. Он всегда любил так сидеть. Поправляет очки. Пишет ручкой что-то на листах.

Я чувствую ту атмосферу… Ту самую… Наши вечера. Тёплые, домашние, когда мир сужался до наших двух кружек чая и стола, на котором стоял ноутбук и разбросаны листы.

Сейчас передо мной не строгий начальник, у которого сотни людей подчиняются по одному звонку. Передо мной — мой обычный Август. Такой, каким я знала его когда-то.

Он замечает меня краем глаза, отпускает ручку и снимает очки.

— Напугала, — говорит искренне, рефлекторно хватаясь за сердце.

— Я стучалась.

— Задумался, — он поднимается из-за стола. Подходит ко мне, без лишних слов забирает у меня планшет, оглядывает его, пытается включить.

— Не помню, чтобы ты разбирался в технике, — вырывается у меня. Слово — как выдох. Может, от ностальгии.

— И не разбираюсь, — спокойно отвечает. — Не включается. Пусть Наталья выдаст тебе другой.

— А этот? — спрашиваю глухо.

Он даже не оборачивается. Кидает планшет на диван. Я вздрагиваю — боюсь, что он ударится о пол. Его ведь можно ещё спасти…

— Отвезём в ремонт. Невелика потеря.

— Мне заплатить за это?

— Не надо.

— Спасибо, — тихо шепчу. Смотрю в сторону — не могу выдержать его взгляд. Он всё тот же. Только усталый. Потухший. — Тогда я пойду?..

Не дожидаясь ответа, разворачиваюсь. Иду к двери. Закусываю губу до боли — лишь бы вытерпеть давление в груди. Дыхание сбивается, сердце словно рвётся наружу. Паника накатывает волной.