Книга Амнезия. Играя без правил, страница 60 – Сэлли Собер

Она растерянно встаёт, идёт за мной к сцене. Ведущий с улыбкой протягивает футляр с кольцом. Аделина берёт его, открывает — сапфир переливается в свете софитов.

— Но я же не участвовала… — снова говорит она, глядя на меня с недоумением.

Я беру футляр из её рук, достаю кольцо. Опускаюсь на одно колено прямо на сцене, под взглядами сотен гостей. В зале воцаряется абсолютная тишина.

— Аделина, — говорю громко и чётко, — ты уже моя жена. Мы поженились... Внезапно. Скажем так. — Улыбаюсь, мышка тоже. — Но я хочу, чтобы у тебя была настоящая свадьба. С кучей гостей, с платьем твоей мечты, с фейерверком над парком, с танцами до упаду. Я хочу, чтобы весь мир увидел, как я тебя люблю. Выйдешь за меня ещё раз? Официально, торжественно, так, как ты заслуживаешь?

Аделина на мгновение замирает, потом заливисто смеётся — звонко, счастливо, от души. Прикрывает рот рукой, глаза наполняются слезами.

— Ты сумасшедший, — шепчет она. — Самый невероятный, самый безумный человек на свете… Псих...

— Так что? — я чуть приподнимаю кольцо. — Да или да?

— Да! — она кивает, смеётся и плачет одновременно. — Конечно, да!

Зал взрывается аплодисментами. Кто-то свистит, кто-то кричит "Горько!". Я встаю, надеваю кольцо на её палец — оно идеально подходит. Аделина бросается ко мне на шею, целует.

— Я хочу всё, — шепчет мне на ухо. — И платье, и фейерверк, и танцы. Но главное — хочу прожить с тобой всю жизнь.

Обнимаю её крепко, прижимаю к себе.

— Будет всё, мышка, — отвечаю тихо. — Всё, что захочешь. Потому что ты — моё главное сокровище. И никакие сапфиры с тобой не сравнятся.

Гости продолжают аплодировать, кто-то уже достаёт телефоны, чтобы запечатлеть момент. А мы стоим, обнявшись, посреди зала, и нам всё равно на всех — есть только мы, наше счастье и кольцо, ставшее символом нового начала.

Аделина.

— Согласны ли вы, Аделина Добрынина, остаться женой Власа Добрынина до конца ваших дней? Любить его, уважать, быть ему верной и исправно отдавать супружеский долг?

Замираю на мгновение, впитывая каждый звук, каждое слово. Оглядываюсь — вокруг нас сотни глаз, сотни улыбок, но я вижу только его. Влас стоит напротив, держит меня за руки, и в его взгляде — вся вселенная: любовь, надежда, трепет, обещание будущего.

Клятва звучит шуточно, веселит наших гостей, но для меня, для Власа это всё не шутки. Это наша реальность. Которая отличается от других. Ведь он псих, а я люблю психа. Мы другие. Но мы — настоящие.

— Да, — отвечаю, и голос не дрожит, а звучит твёрдо и ясно. — Я согласна. Согласна любить его не только в радости, но и в бурях, которые, я точно знаю, ещё будут. Согласна уважать — потому что он научил меня видеть силу там, где я раньше видела только жёсткость. Согласна быть верной — потому что моё сердце выбрало его раз и навсегда. А что касается супружеского долга… — делаю паузу, и в зале раздаётся смех, — то я с радостью буду его исполнять. С огромным удовольствием.

Гости взрываются аплодисментами, кто-то свистит, кто-то хлопает в ладоши, кто-то вытирает слёзы. Но я не отрываю взгляда от Власа. Его глаза блестят, на губах — улыбка, которую я никогда не забуду.

Он чуть сжимает мои руки, шепчет так, чтобы слышала только я.

— Ты — моя вселенная, мышка. Спасибо, что выбрала меня.