Книга Амнезия. Играя без правил, страница 56 – Сэлли Собер

— Больше нет, — отвечаю спокойно, почти равнодушно. — Я не вещь, чтобы меня привязывать. И не пешка в ваших играх.

Отец усмехается, откидывается на спинку дивана, скрещивает руки на груди.

— Игры? — переспрашивает он. — Ты слишком упрощаешь. Это не игры, Аделина. Это жизнь. Бизнес. Выживание. — Уверенно. — И мне кажется, что ты предала меня. Обманула, подыгрывая этому отпрыску. Это так, Адель?

Внутри всё закипает, но я держу лицо. Не позволю ему снова загнать меня в угол, выставить виноватой.

— Он меня похитил! Тебе ли этого не знать! — Выплясываю. Разговор пошёл не в ту сторону, это очевидно.

— И поэтому ты не в подвале, умоляющая о помощи, а здесь — ведёшь себя как хозяйка. — Цедит тихо.

— То есть лучше бы я была в подвале? На привязи? Изнеможенная? — мой голос дрожит от возмущения, но я заставляю себя говорить чётко и твёрдо.

Отец скрещивает руки на груди. Его взгляд — холодный, оценивающий, будто он раскладывает меня по полочкам, просчитывает ходы.

— Нет. Но почему так? Почему ты здесь? Почему он тебя отпустил?

— Потому что он любит меня. — Смотрю на папу. Тот лишь саркастично ухмыляется.

— Он? Добрынин? Он не человек. Он не может любить. А ты... Не можешь предать меня. Так что... Ты сейчас собираешься и едешь со мной домой. Игры закончились.

Внутри всё закипает. Я чувствую, как кровь приливает к лицу, как сжимаются кулаки, но заставляю себя оставаться на месте — не дёргаться, не отступать.

— Я не собираюсь никуда ехать, — отвечаю твёрдо, глядя ему прямо в глаза. — И это не "игры". Это моя жизнь. И я сама буду решать, где мне быть. С кем мне быть.

Отец резко встаёт, делает шаг ко мне. Его лицо искажает гримаса раздражения.

— Ты не понимаешь, что говоришь, — произносит он жёстко. — Ты под влиянием. Под его влиянием. Он запудрил тебе мозги.

— Да что ты?! — Ору. — Ты чем лучше? Ты всю жизнь это делаешь. Но он... Он хотя бы любит меня!

— Я тоже тебя люблю. Именно поэтому мы едем домой. — Встаёт, хватает меня за руку. — Я подготовился, милая. На этот раз подготовился. Если ты не встанешь сейчас и не поедешь со мной, сюда ворвётся несколько дюжин заряженных людей, и твоему Власу конец. Ему, его империи и его эго. Ты меня поняла?

— Поняла! — Рявкаю. Не верить ему у меня повода нет. Я знаю, на что он способен. К сожалению, знаю.

Аделина.

Разворачиваюсь и иду к двери, ведущей в коридор. Сердце колотится так, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Знаю: то, что я собираюсь сделать, может всё испортить. Но я не могу по-другому.

Открываю дверь и выхожу в кабинет. Влас стоит у стены, скрестив руки. Он сразу замечает моё состояние — бледность, дрожащие губы, напряжённую позу.

Подхожу ближе, беру его за руку.

— Мне нужно уехать с ним, — шепчу быстро.

— Мышка... — Хрипло. Сжимает мою руку до боли. — Ты обещала... Сказала не бросишь меня.

— Он угрожает, Влас. Сказал, если я не уеду с ним, сюда ворвётся куча людей и всех поубивает. А я не хочу... чтобы ты пострадал. — Обнимаю его лицо ладонями, целую.

— Мне плевать. Я буду биться за тебя. Хоть с целым миром. Я никуда тебя не отпущу, Аделина. Он не может забрать у меня всё. Всё, что я люблю. Не может.

Вижу, как в его глазах мешается отчаяние с решимостью. Он готов сражаться — до конца, до последнего вздоха. И от этого сердце разрывается ещё сильнее.