Книга Порочные бандиты для булочки, страница 37 – Бетти Алая

Спускаюсь вниз. Меня ждут идеальные блинчики, чашка дымящегося какао и два хмурых мужика. Атмосфера натянутая, будто перед грозой. Но мне почему-то совсем не страшно.

— Как спалось? — спрашивает Герман, и его голос снова закован в лед. Взгляд самопроизвольно соскальзывает на его губы. Вспоминаю тот поцелуй. Нежный, умоляющий… и такой сладкий! Закусываю губу, чувствуя, как по щекам разливается предательский румянец.

— Хорошо, спасибо, — отвечаю нарочито мягко, садясь за стол.

Макар выгибает бровь, но ничего не говорит. Просто пожирает меня взглядом, от которого я чувствую себя совсем голой.

Герман, отпив кофе, промакивает губы салфеткой.

— Третье испытание, — его бархатный баритон звучит серьезно. — Ты должна будешь сделать каждому из нас массаж. Без стеснения и почти без одежды. В том черном кружеве, что мы тебе купили.

Внутри все замирает, а потом ёкает от азарта. Вот это поворот!

— Твои руки должны изучать, но не дразнить, — продолжает Герман, и в его глазах я вижу холодный расчет. Он думает, что все контролирует. Милый. — Задача — расслабить, а не возбудить. Если один из нас не сможет сдержаться и кончит от твоих прикосновений, испытание провалено.

Макар хрипло смеется, поправляя свой и так заметный напряг в дорогих спортивных штанах.

— Удачи, пышечка. Я не из тех, кого можно расслабить парой поглаживаний.

— О, не сомневайся, — сладко улыбаюсь я ему в ответ. — У меня очень… умелые руки.

Вспоминаю, как несколько лет назад дядя потянул спину, таская бочки с пивом. Я тогда зачитывалась всеми книжками по массажу, какие нашла, и практиковалась на нем. Он говорил, что у меня золотые руки. Сейчас посмотрим, что скажут эти двое.

Поднимаюсь в свою комнату, скидываю сарафан и надеваю короткий шелковый халатик. Он почти ничего не скрывает, но создает иллюзию приличия, которую я сейчас с удовольствием развею.

Спускаюсь и замираю на пороге гостиной. Мой мозг отказывается верить в картинку: посреди роскошной гостиной с панорамными окнами стоят два профессиональных массажных стола. Рядом — тележка с маслами, полотенцами и всякими штуками, от которых пахнет сандалом и бергамотом.

— Вы что, целый спа-салон сюда привезли? — усмехаюсь.

— Мы ценим комфорт, — сухо парирует Герман, снимая домашнюю черную футболку. Дыхание перехватывает. Его тело… Боже! Широкие плечи, рельефный пресс, идущий стрелками вниз, к тому самому месту…

Макар, не церемонясь, стягивает с себя майку, и я вижу его торс во всей красе. Мощный, покрытый татуировками, рассказывающими истории, которые мне пока неведомы. Он ложится на стол, на живот, и его спина кажется высеченной из гранита.

— Ну что, доктор, приступай, — рычит, и в его голосе слышится вызов.

Медленно развязываю пояс халата. Шелк с тихим шорохом спадает на пол. Я остаюсь в черном кружевном белье, чувствуя на своей коже тяжелый, изучающий взгляд Германа и жгучий, почти животный — Макара. Но сегодня их взгляды не имеют надо мной власти. Власть сегодня у меня.

Решаю начать с Германа.

Подхожу к нему, наливаю на ладони теплое масло с запахом сандала. Холодными пальцами касаюсь его спины.

Герман едва заметно вздрагивает. Прекрасно.

Веду себя как ученый, изучающий интересный случай. Руками скольжу по его мышцам, читая их, как карту. Применяю контрасты: ледяные кончики пальцев вдоль позвоночника, сменяющиеся горячим глубоким давлением ребер ладоней на напряженные плечи. Его кожа отвечает мурашками. Дыхание, сначала ровное, начинает сбиваться.