Книга Порочные бандиты для булочки, страница 38 – Бетти Алая

Я знаю анатомию лучше, чем он предполагает. Основанием ладони рисую круги на его крестце.

Чувствую, как под моими пальцами рождается ответная волна желания, чисто физиологическая, неконтролируемая. Скольжу руками по внутренней стороне его бедер. Кожа там невероятно тонкая и чувствительная.

— Здесь нужно снять зажимы, — говорю спокойно, как настоящий терапевт. — Для улучшения кровообращения.

Герман издает нечто среднее между вздохом и стоном. Я не дразню, а исследую. И вижу, как его самоконтроль дает трещину.

— Перевернись, — приказываю мягко.

Герман поворачивается на спину. И вот он, результат моего труда. Напряженная эрекция, гордо вздымающаяся под тонким полотенцем.

Его серо-голубые глаза, обычно ледяные, пылают сдержанным огнем. Встречаю его взгляд без улыбки, лишь с легким любопытством.

Зафиксировано. Объект реагирует.

— Теперь твоя очередь, Макар, — говорю, переходя ко второму столу.

С Макаром я меняю тактику. Если Герман получал «научный» подход, то Макар становится объектом чувственного исследования.

Мои руки на его коже уже не инструменты, а живое тепло. Движения плавные, ласкающие. Сажусь на край стола, голой ногой касаюсь его могучей руки. Мужчина вздыхает глубже, и его бицепс напрягается.

— Расслабься, — шепчу, наклоняясь так, что мои волосы касаются его спины. — Просто доверься мне.

Работаю с мощными мышцами его плеч, затем спускаюсь ниже. Скольжу вдоль его позвоночника, затем вниз, к ягодицам. Макар издает низкий горловой звук, когда я прорабатываю напряженные узлы. Шепчу ему что-то бессмысленное, просто набор звуков, но мое дыхание обжигает его ухо.

Боковым зрением вижу, что Герман наблюдает за нами. Его челюсть напряжена, а собственное возбужденное тело стало еще более ригидным.

Он смотрит на то, как другой мужчина тонет в моих прикосновениях, и это сводит его с ума сильнее любых прямых ласк.

Возвращаюсь к Герману для завершающего акта. Его тело готово взорваться.

Я снова кладу его на живот и обрушиваю на него всю мощь своих знаний. Нахожу точку у основания его черепа и, мягко надавливая, стимулирую блуждающий нерв.

Его тело обмякает под волной глубокого, почти оргазмического расслабления. Это парадокс, в который я его заключила. Абсолютная релаксация и пиковое напряжение одновременно.

Заканчиваю, переворачиваю Германа и в последний раз провожу одним пальцем от лобка до пупка. Его тело сотрясается в немом стоне.

Последним аккордом снова касаюсь Макара. Легко, почти невесомо провожу ладонью по его бедру, глядя при этом прямо на Германа. Финал моей симфонии.

Оба на грани. Воздух наэлектризован их сдерживаемым желанием. Лица залиты румянцем, мышцы расслаблены, но их члены напряжены до боли. Правила были железными: они не должны кончить. И они сдержались. Но это не их победа, а моя.

Молча поднимаю с пола халат, надеваю и завязываю пояс. Тело горит от осознания собственной власти, внизу живота пульсирует сладкий томительный ком возбуждения. Я не прикоснулась к себе, но удовлетворена больше, чем от любого оргазма.

Подхожу к лестнице и оборачиваюсь. Два сильных мужчины, лежащие без сил, побежденные не грубой силой, а знанием, тактикой и безраздельной властью моих прикосновений.

— Испытание пройдено, — говорю ровным голосом. — Вы расслаблены. Но я изучу вас еще глубже.