Книга Дочь от бывшего. Ты предал нас, страница 89 – Мила Гейбатова

Подхожу к окну. За стеклом — панорама города. Несмотря на целый рой мыслей в голове, дельных там ни одной.

«Что мне делать?» — шепчу я, обращаясь то ли к небу, то ли к самой себе.

Но ответа нет.

Только страх. Только сомнение. Только память о том, как бывает больно, когда кому-то доверяешь.

И всё же где — то глубоко, под слоями обиды и вынужденной настороженности, теплится что — то ещё. Что — то, что шепчет: «А вдруг на этот раз всё будет иначе?»

Я смотрю на букеты. На карточку. На часы, отсчитывающие часы до субботы.

И понимаю: нужно дать нам шанс, а после уже что — то решать окончательно. Что толку от того, что я несколько дней забивала себе голову дилеммой, выводы я смогу сделать лишь позже.

В пятницу вечером я случайно сталкиваюсь на лестничной площадке с Дмитрием. Он выглядит уставшим, но спокойным, в зазоре между приоткрытой дверью в его квартиру и стеной я вижу два чемодана у порога. Он только приехал или снова уезжает?

— Ты из командировки? Соня обрадуется, что твой сын вернется в сад, — спрашиваю с улыбкой на губах. — Ты не писал в последние дни, занят был, да?

— Кира, привет. Да, занят, — кивает Дмитрий и отводит взгляд. — Видишь ли, вряд ли мой сын вернется в ваш садик, мы собираем вещи для поездки, уже почти собрали, через час за нами приедет такси, а завтра утром мы будем в другом городе.

— Новая командировка? — не понимаю я. — Вот это жесткий у тебя рабочий режим. С ребенком, наверное, сложно так разъезжать.

— Нелегко, — соглашается сосед, — не в последнюю очередь поэтому он поживет некоторое время у своей матери. Я в этот раз еду как раз в ее город, не знаю, может, нам с ней стоит снова стать ближе, хотя бы ради сына помириться, — Дмитрий качает головой, — я в сомнениях, но, — тяжело вздыхает, — как — то так, — а потом словно спохватывается, берет себя в руки и возвращает себе беззаботный вид. — Прости, выливаю на тебя личное.

Дмитрий смотрит на меня внимательно, словно пытается прочесть что — то за маской моего нейтрального выражения на лице.

А я просто немного удивлена, что у кого — то одновременно со мной похожая семейная проблема

— Ты в порядке? — спрашивает Дмитрий неожиданно тихо, не дождавшись моей реакции на его слова.

Этот простой вопрос будто пробивает брешь. Я чувствую, как внутри что — то дрожит — не грусть, нет, а какое — то странное, щемящее чувство.

— Не знаю, — отвечаю я почти шёпотом, словно разговариваю не с соседом, а с самой собой. — Уже несколько дней пытаюсь понять. Знаешь что забавнее всего? — Дмитрий с вежливым интересом смотрит на меня в ожидании продолжения. — У меня сейчас похожая проблема, прямо как у тебя с матерью ребенка.

Сосед не спешит отвечать, просто молчит.

— Знаешь, — говорит он наконец, — иногда самое сложное — это не решиться, а разрешить себе попробовать. Не ждать идеального момента, не искать стопроцентных гарантий. Просто дать себе право на ошибку, пусть даже если эта ошибка станет не первой, а очередной.

Я молчу, глядя на его собранные чемоданы, на ключи, которые он перебирает в руке, и думаю о том, что получила чертовски отличный совет. Видимо, Дмитрий сам себе все именно по такому принципу и разложил по полочкам, и решил попробовать дать себе шанс, несмотря на большую вероятность очередной ошибки.