Книга Кабы я была царица, не поехала б в Сибирь, страница 59 – Лина Мак

взгляд с мамы на меня.

— Царёв, а ты где нашёл такую прелесть? — спрашивает вроде и серьёзно этот Глеб, но в

его глазах так отчётливо пляшут черти, что я совершенно точно не хотела бы иметь

такого родственника.

— Она сама меня нашла, — спокойно отвечает Миша и смотрит в этот момент на меня. — В

дом мой вломилась, на стуле моём сидела, из миски моей ела, а потом ещё и спать

завалилась в мою же кровать.

— Прямо Маша и медведь! — громко и от души заржал Глеб, а я нахмурилась и попыталась

вспомнить, куда скалку свою дела.

— Я сейчас за Машу быстренько проведу профилактическую беседу, — постаралась сказать

спокойно, но то, как быстро стих смех, показало: Глеб свою оплошность осознал.

Поднял обе руки вверх ладонями вперёд и быстро заговорил:

— Прошу прощения, милое создание Татьяна. Больше такой оплошности не будет. Но ведь и

правда же. А Серафима Савельевна уже знакома с будущей Царёвой? — а вот этот вопрос

прилетел Мише.

— Конечно! — кивнул Миша. — И Володька тоже. Он вообще ближе всех познакомился.

Дубинкой по башке.

— Я сейчас пойду скалку искать! — уже в открытую зашипела я, пока эти два дебила

ржали. — Ты почему поехал на встречу один? Тебе жить надоело, Царёв? И вообще…

— Моя крошка, перестань нервничать, — Миша захватил моё лицо своими ручищами и

заглянул в глаза. — Я всё решил. Так, как и было нужно. Завтра встретимся с твоим

нормальным мужиком Никитой, ты подпишешь на него всё, и мы возвращаемся домой.

— А кто тебе сказал, что я подпишу? — фыркнула больше ему назло. — Может, я хочу

поруководить?

— Конечно, ты будешь руководить, — уверенно, и даже глазом не моргнув, ответил Миша.

— Мной, нашим домом, детьми. Да чем душа пожелает. Но не здесь! — а вот последнее он

добавил так, что я даже немного… ну самую малость занервничала.

Миша аккуратно отпустил моё лицо, и стоило мне повернуться к маме и Глебу, как я

наткнулась на одно довольное и одно умилительное лицо. Мама разве что не вздыхала и

ручки к груди не прикладывала…

— Боже, какой мужчина! — а нет! Мама всё же это сделала.

А я… А как себя можно перестроить, когда в твоей жизни всегда было только твоё

собственное решение на первом месте? Как можно снять собственные яйца, которые

отращивались с таким трудом, и стать девочкой? Люди, может, есть какое‑то пособие,

ну или инструкция по эксплуатации?

Хотя… вероятно, такая инструкция есть. Яйца снимаются сами, когда рядом вырастает вот

такой вот… царский медведь. А ещё я только что действительно осознала одну вещь:

если бы не мои яйца, я бы не отбивалась от Эдика. Да если бы я была царица, не

поехала бы в Сибирь!

— Слушай, а когда вы возвращаетесь, Мих? — спрашивает Глеб у Царёва, не переставая

скалиться.

— А ты что же, решил этот город оставить без своего зоркого глаза? — сразу же задал

встречный вопрос Царёв.

— А что здесь делать? Неинтересно. Все одинаковые. А на родине ты глянь — какие

экземпляры попадаются, — и на меня кивает этот смертник.

— Мне кажется, Глебушка, вы явно что‑то путаете, — отвечаю этому жилеточному монстру

с самой «милой» улыбкой. — Опасно так выражаться при даме, которая и в лапту играть

умеет, и пить так, что не перепьёшь.

— Царёв, если ты на ней не женишься, я её украду! — открыто и довольно заржал Глеб,

откидываясь на спинку стула.