Онлайн книга «Кабы я была царица, не поехала б в Сибирь»
|
— Давай пальчик, моя крошка‑матрёшка, — Миша улыбнулся, и сердце болезненно ударилось в рёбра. — Я с тобой буду жить всю жизнь, любить и прятать тебя в лесу, а ты будешь мне рожать наше продолжение и готовить вкусный холодец. — Миша, ты дурак! — выдыхаю я и чувствую, как безымянный палец на правой руке обхватывает широкий обод холодного металла. — Да, и даже спорить не буду! — довольно кивнул Царёв и поднял мою руку, рассматривая, вероятно, как село кольцо. — У меня генетика паршивая, — уже пищу я севшим голосом, чувствуя, что сейчас заплачу. — Самая идеальная для меня, — отвечает Миша и накрывает мои губы своими. Глава 32 Глава 32 — Миш, давай просто отправим бабушке открытку, — предлагаю Царёву, но кто меня слушать будет! Он бесит меня! Просто невыносимый, ужасно упёртый и вечно голодный мужик! Я… Да на него даже моё умение с битой не действует! — Ну так мы ей эту открытку и отвезём, Танюш, — довольно скалится Царёв. — Нужно же доставить твою бабушку к нам на свадьбу. — Царёв! Ты мне только кольцо на палец надел! Никакой свадьбы ещё и в помине нет! — возмущаюсь я и чуть ли не топаю ногами от досады. А Миша спокойно себе грузит все пакеты с продуктами в машину, плед туда тащит, подушку, проверяет инструменты… А я стою посреди двора и вообще не понимаю, почему он меня не слушается! Может, заплакать? Или… может, сказать, что я беременная и мне никуда нельзя? Сейчас начало февраля, и всё, что между нами происходит весь прошедший месяц, будто кричит во всю глотку, что так и должно быть. И я вообще не хочу ехать к бабушке! Семьсот километров, блин! Да и, учитывая, что характер у неё такой же, как и у меня, только усиленный возрастом, это будет ещё тот увлекательный аттракцион! Мама звонила на этой неделе и сказала, что тоже едет к бабуле. И вот Царёв как с цепи сорвался! Он решил, что нужно срочно знакомиться. — Миша, у тебя работа, — стараюсь говорить спокойно, но глазами уже ищу что потяжелее. — Володька сам справится несколько дней, — отвечает этот непробиваемый. — Я тоже хочу начать своё дело, и мне нужно… Миша замирает, а потом в несколько шагов преодолевает расстояние между нами и нависает надо мной скалой! — Что ты там хочешь? — хмурится он. — Дело своё? Крошка, твоё дело на ближайшие несколько лет будет в другом заключаться. И да, я прекрасно понимаю, о чём говорит сейчас Царёв, но… я боюсь. А ещё я очень хочу стать мамой! И как вот быть со мной, такой уникальной противоречивостью? — Царёв, ты же понимаешь, что твоё утверждение, что ружьё для зверья, сейчас будет отменено моим собственным вето, и я применю его по назначению? — пытаюсь напугать этого вредного, невыносимого… сексуального, такого желанного и до одури притягательного Царёва! Я хочу его облизать! Вот прям на морозе раздеть и коснуться языком кожи! Ой, зараза‑а‑а‑а! Это что вообще со мной происходит? Миша дёргает меня на себя и уже в таком привычном жесте подхватывает поперёк, прижимая к себе, и впивается в губы. Жадно, дерзко, жёстко. Так, как умеет только он! — Кхм‑кхм! — я слышу где‑то на периферии и замираю в руках Царёва от шока. — Я так понимаю, мою Танюшу решили заглотить сразу в обёртке? — Бабушка, — пищу я, отрываясь от губ Царёва, и смотрю в его глаза. Он оборачивается со мной вместе к калитке. Только теперь он видит, что там |