Книга Кабы я была царица, не поехала б в Сибирь, страница 56 – Лина Мак

жадностью. Но это пафосное здание кричит о том, что жадности здесь столько, что ни

одним бульдозером не разгребёшь.

Подъезжаю к ней и сразу же замечаю того, кто стал моим осведомителем, а ещё тем, кто

оперативно собрал всю информацию.

Глеб Коршунов. Он же — Коршун. Он же — мой одноклассник, который отлично устроил свою

жизнь в столице, да так, что с ним не особо любят связываться, так как всё, что он

находит, обязательно кого‑то приводит в места не столь отдалённые.

— Тебе идёт столичная жизнь, Царёв. И фамилия соответствует, — хохотнул друг и

протянул руку для пожатия. — Точно не хочешь сюда перебраться? Ты смотри, сколько

шороху навёл. И всего‑то за какую‑то неделю.

— Коршун, не гони лошадей. Мы вчера только прилетели, — хмыкнул я и осмотрелся.

— Прилетел вчера, а вот Потапова‑младшего отмудохал раньше, — уже ржёт Коршун. — Так

что на тебя теперь хотят здесь даже некоторые посмотреть как на диковинку.

— Боюсь, им не понравится вид, — хмыкнул я.

Коршун довольно кивнул и протянул мне папку, в которой уже собраны и разложены всё,

что мне сейчас пригодится. Я быстро пробежался глазами, оценил работу и понял, что

здесь даже больше, чем должок за спасение.

— С меня причитается, Глеб, — довольно сказал и пошёл к конторе.

— Я тебя здесь подожду, — громко крикнул в спину. — Хочу всё же познакомиться с

Татьяной лично. Уж больно наслышан я об этой фурии.

— Тебе не понравится, — отрезаю я, но не останавливаюсь.

И снова смех Коршуна — слишком довольный и наглый. Ладно, я как‑нибудь натравлю на

него Танюшу. Нужно будет пригласить его в гости, когда моя крошка снова захочет в

лапту сыграть!

Я сейчас вхожу в кабинет нотариуса, не стучась. Там уже сидит Никита Волков — тот

самый «нормальный» друг Севы. Хотя он и правда быстренько всё предоставил, когда

парни Коршуна приехали к нему за дополнительной информацией. Пара типов в дорогих

костюмах, смахивающие на адвокатов, только слишком задохлики, и сам нотариус — седой

мужик с глазами, привыкшими видеть, как люди теряют лица.

А вот самого Эдика нет, и это напрягает, подстёгивает к тому, что нужно ускорять

процесс.

— Михаил Царёв, — говорю я, кивая в приветствие. — Время — деньги, так же у вас

принято. Так что давайте начинать.

Волков только хмыкнул на моё приветствие, а вот два задохлика нервно заёрзали на

диванчике. Нотариус кашлянул, поправил очки и заговорил гнусавым голосом:

— Мы ждали представителя…

— Я и есть представитель, — перебил я. — Интересов Татьяны Потаповой. Всё, что сейчас

здесь будет озвучено, её по праву наследования. Так что давайте зачитывайте уже.

— Михаил, мы же все цивилизованные люди, и ждали… — Волков поднял на меня

заинтересованный взгляд.

— Никита, Танюша сказала, что ты нормальный мужик. Так давай тогда подключайся и

ускоряй процесс, — холодно оборвал я.

Адвокаты Эдика заёрзали ещё сильнее.

— У нас есть заверенное завещание, где… — один из них открыл рот, начиная нервно

шуршать в портфеле.

— А у меня есть второе, — я выложил на стол папку. — Подлинное. С подписями,

печатями, экспертизами. Всё как положено. А ваше — филькина грамота, ничего не стоит

без этого. Уж поверьте, ребятки. Всё, что нужно, я уже знаю.

Тишина. Только тиканье часов на стене. А меня внутренне передёрнуло от этих морд, в