Книга Любовь в Лопухах, страница 62 – Ника Оболенская

Молча поднимаю на него виноватый взгляд.

В общем-то, он прав.

Какое у нас с ним будущее?

Трахаться до конца его отпуска? А что потом? Пожелаем друг другу удачи и разбежимся?

Вчера этот формат не пугал меня так, как сегодня, при свете дня.

Все мои страхи выползли из темноты и набросились с удвоенной силой.

Я, наверное, слабачка, раз так легко поддаюсь обаянию Морозова.

Но сейчас мне страшно… страшно, что для него это просто веселый деревенский перепих, а для меня… для меня слишком поздно!

— Ну пиздец! — выдыхает, закатывая глаза. — Что ж так сложно-то все?

— Ничего сложного, Морозов! — тут же ощетиниваюсь, отталкивая его от себя. — Не дави на меня своим тестостероном!

Я и так уже раздавлена.

Своими глупыми чувствами к одному похотливому чурбану!

— Тебе вот пять минут назад очень даже зашло, как я на тебя им давил! — Нахально улыбается, а в глазах какой-то холодок. — Ах, Дема! Да, Дема!

Пародирует меня, и мне хочется его стукнуть.

— Ты… Ты просто кобель, Морозов! И трахаешь всё, что движется. А недвижимое сначала проверяешь на пульс и только потом затрахиваешь до смерти!

Меня несет. Раздрай раскачивает мое шаткое эмоциональное состояние до критической отметки.

— Прибежала ко мне ты сама, ноги тоже раздвинула без подсказок. А кобель здесь только я?

От его тона меня пробирает холодок. Ежусь, мечтая вернуться на десять минут назад, где всё было просто и понятно.

— Это у тебя бабы меняются со скоростью света. Вчера Ульяна, сегодня я, завтра какая-нибудь Маша или Глаша, — выплевываю зло. — График, что ли, составь, а то вдруг накладка случится!

— Ты, Люб, либо крестик сними, либо трусы надень, — цедит, сведя брови к переносице. — И в следующий раз пиши, когда киску почесать захочется. Внесу тебя в график.

От злости и обиды дрожит подбородок и глазам подбирается предательская влага.

— Хорошо, что телефон сломан! Но ты меня заранее запиши, на тридцать второе января или на тридцатое февраля… я еще не определилась с датой! И шубу свою забери!..

Распахиваю дверь и вылетаю на крыльцо, по щекам градом текут слезы.

— Дура, куда ты раздетая! — летит в спину.

Но я бегу, не оборачиваясь.

Да, я дура.

Дура, которая влюбилась в Морозова снова!

Любовь

Я вваливаюсь домой, вся в слезах, и падаю на диван.

Внутри меня шторм девять баллов, прорывающийся наружу громкими децибеллами.

Лика катится следом.

Я бы могла сказать, что она стремительна, как вихрь, но она скорее напоминает уютную неповоротливую тучку:

— Что случилось?!

— Демьян... — всхлипываю я. — Он... он...

— Зажал холодильник? — Лика садится рядом, аккуратно придерживая живот. —

— К-какой еще хо-холодильник? — икаю и шмыгаю носом.

До меня не сразу доходит, что подруга имеет в виду инкубатор, который я и отправилась добывать.

С этим чертовым Морозовым я скоро и имя свое забуду!

— Та-а-ак! — Лика сердито сводит брови к переносице, а потом поднимается всем своим грозным видом показывая, что тучка может хорошенько звездануть молнией. — Если этот козел тебе что-то сделал, я ему…

— Нет-нет! — перебиваю я. — Он н-ничего не сделал… В смысле… сделал, но не то-о-о!.. — Слезы снова рвутся из меня бурным потоком.

Лика замирает, потом медленно садится обратно:

— Сделал, но не то… — Задумчиво смотрит на меня, а потом выразительно поднимает брови. — А-а-а! Это ты об…