Книга Любовь в Лопухах, страница 60 – Ника Оболенская

— На двадцать пять штук?! — восклицаю, и пес перестает громко сопеть и открывает один глаз.

— Ну во-о-от! Тетя Люба разбудила-а-а нашего принца, — сюсюкает Лика. — Давай попробуем!

Обложенный яйцами со всех сторон, Кинг опасливо косится то на меня, то на изобретательную подругу, напоминая очень экзотическое блюдо.

— Место! — на всякий случай погрозила ему пальцем и пошла собираться.

— Куда ты? — Лика прикрыта зевок ладошкой.

— Добывать инкубатор…

И спасать лучшую несушку Лопухов, а нынче вольную птицу Галину Зинаидовну от участи бомжа.

А себя от необходимости выслушивать укоры от тети Зины за то, что проморгала любимицу.

— М-м-м, Люб, ты вчера ведь звезды считала с Морозовым?

Покраснев вдруг как рак, стараюсь сделать максимально невозмутимый вид и пожимаю плечами:

— Да, а что?

Хмыкнув, Лика молча укатывается в соседнюю комнату, а возвращается с тонким свитером с воротником «под горло».

— Держи, Любовь Леопардовна, прикройся… а то вся сияешь.

Подойдя впервые за утро к зеркалу, я не сдерживаюсь от громкого «ах» и тихого, но цветистого «ебвашумать».

Стыдливый кипяточек тут же окрашивает в малиновый уши и щеки.

Сладострастный Морозов мне не только северное сияние показал, но и нарисовал на моей шее и груди целую звездную карту из засосов.

Паразит!

Любовь

На стук в дверь Морозов моментально материализуется на пороге в обличье соблазнителя: пытливый и лукавый одновременно карий взгляд, ухмылочка на губах, голый рельефный торс, чашка ароматного кофе в руке, низко сидящие спортивные штаны с внушительным бугром, который приветственно шевельнулся в мою сторону…

Будто только и ждал моего визита.

И я без раздумий тяну руку… и забираю кофе. Делаю большой глоток, едва не застонав от удовольствия.

— Ммм, божественно! — мурлычу я, наслаждаясь каждым глотком.

Демьян смотрит на меня с усмешкой:

— Надеюсь, это ты о нашем вчерашнем… ммм… досуге?

— Надейся, — томно пожимаю плечами и делаю еще глоток.

— Жестокая! Поматросила и бросила, а, Люба? А же моя тонкая душевная организация? Я ведь так и немощным импотентом стать могу, — его голос становится ниже.

— В каком месте у тебя тонко, Морозов? — загораюсь, чувствуя, как его взгляд скользит по моей фигуре.

— Иди сюда, и узнаешь, — забрав у меня чашку, Демьян тянет за собой в коридор и захлопывает дверь.

— Ах! — не сдерживаюсь, когда он резко притягивает мои бедра к своим.

Так, что я чувствую, насколько «тонка и немощна» его потенция.

Его руки уверенно распахивают мою шубку, тянут свитер вверх, и я покорно позволяю избавить себя от одежды.

При виде моей леопардовой раскраски, Демьян хмыкает, а потом набрасывается на мои губы.

Это грубо, дико, возбуждающе!

Отвечаю с жаром, стискивая ладони на мощных плечах.

Ерошу волосы на затылке и задерживаю вдох, когда Демьян касается моей груди.

Не заморачиваясь с застежкой, просто сдвигает кружевные чашечки вниз, выставляя полушария напоказ.

Ведет пальцами по нежной плоти. Сжимает, крутит.

Соски остро реагируют на прикосновения — нетерпеливые и высекающие из меня искры, — и я не сдерживаю громкий стон.

Боже, я же сейчас растекусь лужицей.

Хнычу в рот Демьяну, умоляя…

О чем? О чем я должна умолять?

Поцелуй становится глубже, рука Морозова уверенно расправляется с молнией на моих джинсах. Тянусь и помогаю спустить штаны Демьяна еще ниже.