Книга Любовь в Лопухах, страница 59 – Ника Оболенская

Мы все дружно склоняемся ниже.

Через подсвеченную скорлупу проступает силуэт эмбриончика.

— И что нам теперь делать? — заводит шарманку Леонид, а я сердито выдыхаю:

— Высиживать!

— Как? — Леня аккуратно крутит в руке-лопате яйцо.

Как, как. Каком кверху!

— Кто накосячил, то и будет высиживать, — вношу предложение.

— Я не специально! — И Лёня, этот здоровый лоб, прячет руки за спину и краснеет.

Ну прямо детский сад какой-то!

— И что, обречешь двадцать пять сирот на верную смерть? — стреляю глазами на кладку.

— Ну… пусть кто-нибудь другой!

А Лёне не откажешь в соображалке, вот только у нас не такой большой выбор.

— На меня даже не смотри! — Лика прикрывает свой личный инкубатор ладонью.

— Я вообще-то куриц имел в виду, — совсем смущается Леня.

Здравое зерно в этом есть.

И мы гуськом отправляемся в курятник.

Куры при нашем появлении и активной агитации к высиживанию чужих детей заполошно хлопают крыльями и всячески пытаются уйти от ответственности.

Пасует даже петух.

Такое ощущение, что авторитет у Галины был как у воротилы из 90-х — незыблемый.

Устав гоняться за курами, возвращаемся в дом.

— Кто следующий? — деловито упираю руки в бока.

— Я тут погуглила, нам нужен инкубатор! — Лика радостно размахивает смартфоном. — Можно из старого холодильника сделать!

Древняя «Свияга» в этот момент как-то подозрительно начинает вибрировать.

— Чтобы сломать что-то ненужное, надо сначала купить что-то ненужное, — перефразирую крылатые слова дяди Федора.

— О! Можно подложить кошке! Там как раз температура нужна около 38 градусов!

Мурка на кладку посмотрела так, будто это клубок ядовитых змей. А при попытке усадить ее сверху, начала истошно орать и царапаться.

— Исчадие, неужто жалко тебе ради благого дела пострадать?! — мои вопли не тише кошачьих.

Но Мура страдать была не намерена и, напоследок оставив мне длинные борозды от когтей, вывернулась из рук и забилась за печь.

— Вот же… неблагодарная какая! Кормить тогда тебя не будем! — сердито выговаривает ей Лика, заглядывая в щель.

— Да у нее и так… конкурент объявился, — бросаю взгляд на недоумевающего Лёню.

Кстати!

— Собирайся-ка, Леонид, в город, — деловито протираю свои новенькие очки и водружаю их на нос.

— Зачем это?

— Продуктов нормальных купишь, шоколад, — намекаю на то, что холодильник за эти дни опустел. — Заодно корма кошачьего возьми и хлопьев себе, а то эти уже почти закончились.

Поморщившись, убираю банку с коварным «готовым завтраком» подальше на полку.

— А как же Анжелика Васильевна и Варвара Германовна?! Вдруг что-то случится

Перевожу взгляд на подругу:

— Рожать собираешься?

— В смысле? Вообще или прям щас? — Лика даже запрещенный врачом шоколадный батончик жевать перестает от такой постановки вопроса.

— А ты думаешь, еще рассосется? — не могу удержаться от шпильки.

— Ха-ха, Люб, очень смешно! — хмурится, а потом хватается за живот. — Ой!

— Что такое?! — Подскакиваем одновременно с Лёней.

Хихикнув, Лика подмигивает:

— Это Варвара Германовна тебе просила передать, Люб, что шутки у тебя плоские!

Проводив Леонида добывать себе и кошке пропитание, мы с Ликой задумчиво склонились над дрыхнущим Кингом.

— Так себе идея, Лик.

— А есть еще какие-то варианты? У него и так два яйца, он даже не заметит, что их стало чуточку больше.