Книга Препод. В тени запрета, страница 51 – Ольга Тимофеева

— Почему эгоистично?

— Потому что сейчас ей лучше, ничего не болит.

— Помочь нельзя было?

— Мы продали квартиру, чтобы ей помочь. Не помогло…

— Так ты поэтому живешь у отца?

— Да. И мечтаю скорее от них съехать.

— Я бы мог тебе предложить помощь…

— Не надо, — машу головой. — Я сама хочу, чтобы никому ничем не быть обязанной.

— Квартиру ты будешь так покупать всю жизнь.

— Почему? Выучусь, начну зарабатывать и возьму ипотеку, — выдыхаю, чтобы сбить грустный настрой и натягиваю улыбку. — Все у меня получится.

— Даже не сомневаюсь в тебе.

Мне так хочется Рокотова вывести на откровения. Узнать что-то про него, но он сам не спешит делиться личным.

— А ты? Кто твои родители? — осторожно делаю шаг на его территорию.

Пожимает плечами и разводит руками.

— В смысле?

— Я не знаю.

— Как не знаешь…?

Это настолько ошарашивает, что сбивает с мысли.

— Вот так. Не знаю.

— Ты? От тебя отказались? — язык вяло переворачивается, произнося эти слова и боясь сказать что-то обидное или задеть.

— Можно сказать и так, — Рокотов наливает себе в стакан воды и выпивает его залпом.

— А как ты… — смотрит на меня, ожидая вопроса, — ну как ты всего добился? Один? С нуля?

— У меня есть друзья, с которыми мы начинали. Но так да, с нуля.

— Ничего себе.

Как бы я всегда не жалела себя, но его мне сейчас жалко ещё больше.

— А ты вообще не знаешь своих родителей? Или они умерли?

— Отца вообще не знал. Мать… скажем так с двух лет, она отказалась от меня. И я попал в детдом.

— А потом она тебя не искала?

— Этого не знаю, но точно знаю, что не нашла.

— А ты сам не хотел найти ее?

— Зачем?

— Я бы полмира перевернула, чтобы найти свою маму, будь она жива.

— Мия, — Тимур ложится на кровать и утыкается взглядом в потолок. — Ты знала свою мать и любила ее, поэтому и искала бы. Все, что я знаю о своей, мне хочется забыть. Спасибо ей, конечно, что родила меня всё-таки здорового и без патологий, но честно, плевать я хотел, что с ней сейчас и как. Это был ее выбор.

— А я бы нашла ее даже ради того, чтобы посмотреть на нее и сказать, как она была не права, когда бросила своего ребёнка. А кто из него теперь вырос? Она бы гордилась тобой.

— Поверь, ей было все равно тогда. И сейчас, наверное, тоже. Ладно, давай тему сменим.

— Точно не хочешь ее найти? — я не могу так легко сменить тему.

— Мия, я попросил! — поворачивается ко мне. — Это та часть моей жизни, о которой я меньше всего хочу думать, вспоминать и знать, что там сейчас.

А мне вот интересно, что там у него произошло и что он не договаривает.

Я облизываю с пальцев соус, потом облизываю губы и ловлю очередной похотливый взгляд Рокотова в мою сторону.

Он как питон, не шевелясь смотрит на меня, но всем видом показывает, что я его очень интересую, как жертва, которую он бы с удовольствием затянул в объятия, обвил, придушил и поглотил.

И не привести свои мысли в исполнение ему мешает только очередной телефонный звонок.

Я надуваю губы и выдыхаю. Когда они уже перестанут ему звонить.

— Да, завтра в десять.

Складываю грязную посуду на поднос.

— Да, я взял все документы, юрист проверил, подпишем.

Сколько ещё будет решать свои вопросы, не знаю, поэтому забираюсь с ногами на кровать и, тихо включив телевизор, листаю каналы в поисках фильма. Ему надо расслабиться.