Книга Огненные сердца. Все, что осталось от нас, страница 29 – Кира Сорока

— Я совсем не против, – бормочу себе под нос и тут же вскрикиваю, потому что рука Егора больно сжимает мое колено.

— Помолчи, мышка!

— Сам помолчи, пока я не рассказала всем, что ты никакой не Коршунов!

— Тебе паспорт показать? – парирует он. – Это фамилия моей матери.

От упоминания о его матери я мгновенно сдуваюсь. Я знаю, за что Егор ненавидит меня, и ничего не могу изменить.

Ольга Абрамовна стучит указкой по краю стола, пытаясь прекратить балаган. Когда все затихают, она нервно поправляет свои модные очки в широкой оправе и, глядя только на нас с Егором, уточняет:

— Какие-то проблемы с проектом?

— Никаких, – улыбается Егор.

Улыбается! Я в жизни не видела, чтобы он так улыбался. Ухмылочка, дернувшийся уголок губ, усмешка – это да, было. Но чтобы так широко и открыто, так пленительно – никогда. Безусловно, одной лишь улыбкой он влюбил в себя половину нашего класса вот прямо сейчас.

— Сегодня мы с Алиной постараемся закончить проект. После уроков, разумеется, – продолжает Егор. – Ну или на выходных.

Он говорит это не классухе. Он говорит это мне. Мол, внимай, Алина: сегодня после уроков, только ты, я и проект.

Но ведь дело совсем не в проекте!

— Хорошо, – кивает Ольга Абрамовна. – Факультатив по психологии в понедельник. Надеюсь, проекты будут готовы. Ладно, давайте вернемся к географии.

У меня появляется возможность забыться на целых полчаса, слушая монотонный голос Ольги Абрамовны. И я очень внимательно слушаю, старательно не впуская в голову никаких посторонних мыслей. Мне не хочется проваливаться в свои страхи и вспоминать о том, каким жестоким может быть Гроз.

Егор вроде бы тоже слушает учителя. Наушники он убрал. Взгляд зеленых глаз больше не сосредоточен на мне. Но мы даже дышим синхронно… Краем глаза я вижу, как опускается и поднимается его грудная клетка. Вдох-выдох. Вдох…

Со звонком я первой поднимаюсь с места и выбегаю из кабинета, даже не дожидаясь Таню. Мне надо умыться. Надо проветриться. Надо побыть одной, в конце концов.

Егор – это слишком больная тема для меня. Я говорить-то о нем не могу, не то что видеть.

— Что у тебя случилось?

Таня неслышно подходит сзади, когда я жадно пью воду из фонтанчика. Дергаюсь от неожиданности, и вода брызжет мне в глаза. Черт!

— На уроке ты выглядела так, словно призрака встретила, – говорит она, протягивая мне носовой платок.

— Нет, просто познакомилась с партнером по проекту, – я пожимаю плечами, вытирая лицо. На этот безразличный тон уходят все остатки энергии.

Ни за что никому не признаюсь, что знакома с Егором. Не хочу, чтобы одноклассники копались в нашем прошлом. Даже Таня. Она тоже не все мне рассказывает. Я ведь так и не знаю, что именно произошло между ней и Купидоновым.

— Пойдем на урок, – избегая ее взгляда, выхожу из холла.

Таня ловит меня за руку на втором этаже.

— Нам в другую сторону, Алина. Сейчас алгебра.

— Да? А… Точно.

Господи… А можно я домой пойду?

Мы заходим в класс, и мой взгляд сам по себе моментально находит Гроза. Он сидит на краю нашей парты, а перед ним стоит Купидонов, и они о чем-то вполне дружелюбно болтают. Милана пристраивается рядышком со своим парнем, и тот по-хозяйски обвивает рукой ее талию. Кажется, представляет ее Егору. Савельева кокетливо хихикает. К ним подходят Жанна, Маша и другие девчонки. Они окружают Гроза со всех сторон. Похоже, Егор стал для них центром Вселенной. Как же я их понимаю…