Книга Огненные сердца. Все, что осталось от нас, страница 30 – Кира Сорока

И это все происходит около моей парты. Поправочка: теперь это наша парта.

Не хочу здесь быть.

И, резко развернувшись, шагаю прочь из кабинета.

— Куда собралась?

Я вздрагиваю, куртка выскальзывает из рук.

Господи…

Егор поднимает куртку с пола и прижимает к своей груди.

— Убегаешь? – спрашивает он, надменно приподнимая бровь и делая шаг ко мне.

Отступаю. Мы совершенно одни в этой раздевалке.

— Будем считать, что да, убегаю. Верни мне куртку, – я требовательно протягиваю руку.

Поцокав языком, он качает головой.

— Нехорошо прогуливать.

— Не тебе раздавать мне советы!

Мы долго сверлим друг друга глазами. Но как бы я ни пыталась разглядеть что-то в эти зеленых омутах, никак не могу понять, что все это значит.

Егор с явной неохотой протягивает мне куртку, и я поспешно одеваюсь. Гроз тоже одевается и выходит следом за мной из школы.

— Раз уж мы оба сейчас свободны, то займемся проектом, – говорит он, не отставая от меня ни на шаг.

— Я не хочу делать с тобой проект! – выпаливаю, резко развернувшись к нему. – Я не понимаю, что у тебя на уме! Зачем ты здесь? Зачем все эти тайны? Что тебе от меня нужно?

Я буквально полыхаю от злости. Гроз притворился другим человеком, втерся ко мне в доверие… Зачем?

— Зачем столько сложностей, а? – гневно тычу в его грудь пальцем. – Или тебе просто по кайфу изводить меня? Ты… ты ненормальный!

Скучающее выражение его лица сменяется гримасой ярости. Егор хватает меня за затылок и дергает на себя. Мы врезаемся носами. Моя шапка сползает набок.

— Осторожнее, мышка… Со мной так нельзя! – шипит он, почти касаясь моих губ.

Я цепенею от ужаса. Столько ненависти в нем сейчас. Столько жестокости во взгляде.

Но, несмотря на это, его мягкие губы словно невесомо гладят мои. Горячее дыхание Егора проникает в мой приоткрытый рот. Мне хочется закрыть глаза и хотя бы на секунду перенестись в другое место.

Мы не здесь. Мы в его машине. Той ночью, когда у нас все было хорошо…

– Пожалуйста… Пожалуйста, не отталкивай меня. Дай мне… дай мне то, что нам обоим так необходимо…

– Ш-ш-ш… тише… Я тебя не обижу…

– Ты же никогда и ни с кем… М-м-м?

Тогда он был совсем другим. Нежным, внимательным. Я ему доверяла.

— Не сдавайся так быстро, мышка, – усмехается Егор, немного отстраняясь. – Я уже теряю интерес к твоей персоне, хотя еще не попробовал твоего тела. Ты со всеми такая легкодоступная?

Его слова ранят меня, к глазам подступают слезы, и я с трудом сдерживаю их.

— Угадал, – цежу сквозь зубы. – Сначала был Тимофей, потом ты, потом…

— Потом? – его брови взлетают. – Кто-то был после меня?

— Ну конечно. Я же легкодоступная! – произношу язвительным тоном.

Егор отпускает меня. Его лицо вновь становится скучающим, хотя глаза по-прежнему горят от ярости.

— Ну что, готова делать проект, кареглазка?

Я едва заметно качаю головой.

— Нет.

Развернувшись, возвращаюсь в школу и успеваю со звонком забежать в класс. Меньше всего на свете я хочу оставаться с Егором наедине.

Гроз появляется минут через пять. С вежливой улыбкой извиняется перед математичкой и направляется к нашей парте. Когда проходит мимо Жанны, та проводит по его предплечью ладонью и заигрывающе хлопает глазками. Егор ей подмигивает.

У меня внутри все леденеет.

Егор садится за парту, и дышать сразу же становится тяжелее. Тело невольно напрягается, ногти больно впиваются в ладони. Я пытаюсь с головой уйти в урок, но время тянется бесконечно долго.