Книга Горячий черный чай. Том 1, страница 72 – Ппан Ким

Я наклонилась и взяла бумагу. Глаза сами собой округлились, а уголки губ опустились.

Пельмени… Это все из-за пельменей.

На моем лице возникла плаксивая гримаса, и я начала резко отрывать туалетную бумагу.

Я открыла дверь кабинки и вышла, положив немного бумаги в карман. Поскольку я просидела тут довольно долго, туалет уже стал мне таким же родным, как моя комната. Привычным до чертиков.

Я встала перед раковиной, открыла кран и принялась обильно намыливать руки, создавая как можно больше пены. Вымыв каждый сустав каждого пальца, я наконец закрыла кран и стряхнула воду.

Когда вышла из туалета, сутулясь так, словно только что побывала на поле боя, то увидела стоящего на небольшом расстоянии Им Согёна.

— Полегчало?

Когда я стирала рубашку, он находился у самого входа и сторожил дверь, но почему теперь отошел так далеко? Мог бы тогда вообще уйти.

— Эй, это потому, что ты съела много пельменей.

— Чего…

Когда я пошла по коридору пошатываясь, Им Согён вдруг возник рядом со мной.

— Нам Юнсу тоже сидит в туалете.

— Что? Правда?

Выходит, это случилось не только со мной? Я посмотрела на Им Согёна широко открытыми глазами.

— Так что теперь в мужском туалете на втором этаже – лаборатория химико-биологического оружия.

От слов Им Согёна я рассмеялась. Я громко хохотала и хлопала его по руке, а он смотрел на меня ничего не выражающим взглядом.

— Думаешь, после тебя не так? – поддразнил меня Им Согён, когда я наконец перестала смеяться и пошла вперед быстрее. – Эй, думаю, тебе все же нельзя настолько любить пельмени.

Несмотря на то что я шла быстро, увеличивая дистанцию между нами, голос Им Согёна продолжал преследовать меня. Он повторял что-то вроде: «Разлюби пельмени. Перестань быть Пельмешкой Хоном».

Я быстро сбежала по лестнице и вошла в класс.

Когда я села за парту и начала готовиться к следующему уроку, Им Согён, тоже вернувшийся в класс, тихо сел, но затем повернулся ко мне и проговорил:

— Полюби что-нибудь другое, кроме пельменей.

Хватит…

— Пельмени тебе не подходят.

Перестань…

— Вы полные противоположности. Два разных полюса.

Вот же гаденыш…

* * *

Я постирала спортивную толстовку Им Согёна. Переживая, что теперь она будет просто пахнуть стиркой, без какого-либо особого аромата, я щедро добавила в воду кондиционер для белья и прополоскала ее.

Чтобы ворот толстовки не растянулся, я повесила ее на вешалку для одежды и только после этого оставила на сушилке. Отступив на шаг назад, посмотрела на висящую толстовку.

Стоило мне взглянуть на нее, как в голове возник образ Им Согёна, вошедшего в комнату с голым торсом.

Это еще что такое? Прочь из моих мыслей! Я энергично помотала головой. Не понимаю, почему кубики пресса проступают тем четче, чем сильнее я пытаюсь от них избавиться. Я ударила себя по лбу, словно надеялась привести в чувство хотя бы так.

Открыла дверь балкона, чтобы солнечный свет высушил толстовку. Отодвинув защитный экран, я облокотилась на перила и посмотрела вниз. По всей территории жилого комплекса были посажены вишневые деревья, поэтому с земли все казалось окрашенным в розовый цвет. Прохладный ветерок приятно щекотал кожу.

— Как хорошо.

Солнечный свет, который лился в окно, мягкое дуновение освежающего воздуха. Все это так мне понравилось, что я сложила руки на перилах и поместила на них подбородок, вытянулась и начала любоваться пейзажем, как вдруг увидела на территории жилого комплекса знакомый силуэт.