Книга Горячий черный чай. Том 1, страница 113 – Ппан Ким

Согён, в мире так много прекрасного, и ты сможешь все это объять. Бабушка уходит первой, но не волнуйся, я уберу для тебя комнату, посажу цветы и приготовлю вкусный ужин, а ты не спеши ко мне. Приходи медленно, взяв с собой много-много прекрасного.

Она выглядела так, словно знала, что умрет. Это были последние слова, которые сказала мне бабушка.

— Хны-ы.

Вдруг рядом со мной раздался плач. Что вообще я сейчас услышал? Когда я удивленно обернулся, то увидел новенького, который сидел, сжимая телефон обеими руками и низко опустив голову.

По его сморщенному лицу катились слезы.

— Ох.

Всего пару минут назад он, держась руками за поручень, боролся с толпой в одиночку, а теперь из его глаз падают слезы огромного размера?

Я смотрел, как он торопливо трет лицо, всхлипывая сквозь зубы. Затем его плечи затряслись, и он проговорил дрожащим голосом:

— Пусан, омук… Хны-ы, уж лучше купить.

Плечи новенького дергались так, словно он сидел на массажном кресле с вибрацией. Он вытирал слезы рукавом и шмыгал носом с нешуточной громкостью. Казалось, дрожит весь автобус. Он продолжил хлюпать и хныкать, и это как-то странно действовало мне на нервы.

Хватит уже шмыгать, высморкайся…

Я посмотрел на свой рюкзак, который лежал на коленях. Поскольку я терпеть не мог, когда моя одежда и руки пачкаются, внутри всегда лежало по упаковке влажных и обычных салфеток. И этот рюкзак не стал исключением. Я достал пачку и бросил ее новенькому.

Я переживал, что она может не долететь до адресата, но, к счастью, салфетки приземлились в точности куда надо. Новенький повернул голову, поднял взгляд и посмотрел на меня. Слезы, словно роса, выступили на его покрасневших глазах.

— …Им Согён?

— Эй! Терпеть не могу, когда кто-то шмыгает.

— Что?

— Шмы-ыг, шмы-ыг. Ненавижу слышать этот звук.

— А, прости…

— Если ты правда извиняешься, перестань шмыгать и высморкайся. А то наелся соплей и теперь, наверное, такой сытый, что даже ужинать не захочешь.

— Спасибо…

Его маленькая голова бессильно повернулась.

Почему-то при виде этого мое сердце странно защемило. Ему так тяжело в новой школе? Или у него не осталось никого, кроме бабушки? У меня в голове крутились разные мысли.

Если у него нет друзей, может, мне с ним подружиться?

Думаю, с Ким Чханёном они подружатся, но поладят ли с Нам Юнсу? Ну, какие-то такие мысли мельком приходили ко мне в голову в тот момент.

* * *

Мельком. Они приходили ко мне в голову только мельком. Типа… нет ничего плохого, чтобы дружить вчетвером, или вроде того. До тех пор, пока новенький не получил во время футбольного матча мячом в лицо и не отключился.

Новенький бил по мячу не так уж и хорошо, но он был проворным и летал по полю, поэтому я решил, что он не так уж и плох. Но не прошло и половины дня, как у меня зародились сомнения на его счет.

Я отнес потерявшего сознания новенького, у которого из носа шла кровь, в медпункт. Но что-то показалось мне странным. Чего-то… Чего-то не хватало.

Я положил его на койку в медпункте и уставился на его потное лицо.

— Эй, да ладно… Не может быть.

Я провел руками по своему лицу и коснулся подбородка, а затем вышел из медпункта. Потому что не мог больше ходить в спортивном костюме, испачканном кровью новенького.

Зайдя в класс, переоделся в школьную форму. Когда я застегивал пуговицы на рубашке, раздался звонок. Настала перемена.