Книга Папа для непосед, страница 38 – Ника Лето

— Артём, ты серьёзно? Девушка с прицепом, без образования, которая ни дня не проработала на нормальной работе... Ты понимаешь, как это выглядит?

Я застываю. Сердце пропускает удар.

Спокойный голос Зимина:

— А в чём проблема, мама? Она отлично ладит с детьми. Ты же видела, как Аня расцвела. Её уже почти не мучают кошмары.

— А с тобой? – в голосе Тамары Петровны появляются металлические нотки. – Как она ладит с тобой?

Пауза.

Длинная. Тягучая. Такая, что я перестаю дышать.

Сердце начинает скакать галопом, готовое выпрыгнуть из груди.

Что он скажет?

— Со мной она тоже отлично ладит, – отвечает Артём нейтрально.

Я выдыхаю. И тут же чувствую разочарование. Нейтрально ответил. Безопасно. Никак. То есть я для него никто. Просто няня, которая с ним нормально ладит. Ну это ведь неплохо?

Но вдруг он добавляет чуть тише:

— Она мне нравится, мама. Очень.

Боже… Я вжимаюсь онемевшими пальцами в кухонное полотенце и пытаюсь дышать. Получается не очень. Зато губы сами расплываются в дурацкой, счастливой улыбке. Щёки горят. Внутри разливается тепло, такое сильное, что кажется, я сейчас растаю прямо здесь, у раковины.

— Я не слепая. Увидела, – вздыхает Тамара Петровна. – Но ты не думаешь, что она охотница за деньгами? Таких сейчас много. Увидят успешного мужчину и вьются вокруг. А ей есть ради чего стараться. Всё-таки ребёнок, никаких перспектив. Она же просто использует тебя, Артём. Ты понимаешь?

Улыбка сползает с моего лица.

— Это моё дело, мама. Ты её совсем не знаешь. Закроем эту тему, – голос Артёма становится твёрдым. – Я не собираюсь это обсуждать.

— Но...

— Я сказал – закрыли.

Дальше я не слышу. В ушах шумит. Полотенце в руках скомкано до состояния тряпки. Я стою, прислонившись к столешнице, и пытаюсь всё-таки вдохнуть воздух. В груди всё ноет от неприятного осознания.

Вот какую оценку я получила от его мамы.

Охотница за деньгами.

Использует.

Ради ребёнка и перспектив.

Слова впиваются в кожу мелкими, острыми, болезненными занозами.

Конечно, это неправда. Я не охотница. Я вообще не думала о деньгах, когда... когда всё это началось. Когда он целовал меня в своём кабинете. Когда сидел рядом за ужином. Когда смотрел на мои губы и хотел продолжить это безумие.

Но слова всё равно фиксируются в сознании. Потому что где-то в глубине души живёт страх.

А вдруг со стороны это действительно так выглядит? Вдруг люди будут думать именно так? Вдруг он сам... нет. Он не может так считать. Не может…

Но осадок остаётся. Горький, липкий, противный.

Глава 20. Безумие

Сидорова

Дети спят. Наконец-то.

Родители Артёма уехали пару часов назад. Тамара Петровна на прощание смотрела на меня с тем же странным выражением оценки. Виктор Иванович пожал руку и сказал: «Рад был познакомиться, Лена. Надеюсь, ещё увидимся».

Я убрала со стола, загрузила посудомойку, проверила детей ещё раз. Оба спят крепко, Влад во сне обнимает плюшевого динозавра, Аня поджала ноги к подбородку, как маленький комочек. Я поправила одеяло, поцеловала обоих в макушки.

И теперь стою на кухне, опираясь на столешницу, и пытаюсь успокоить бешено колотящееся сердце.

Весь день я чувствовала его взгляд.

Каждую секунду, каждую минуту.

Когда мы сидели за обеденным столом, когда он проходил мимо, когда помогал убирать посуду. Его глаза прожигали во мне дыры, и каждый раз, когда я оборачивалась, он смотрел. Пристально, голодно, откровенно. Так, что мурашки бежали по коже, а внизу живота всё сжималось в тугой, горячий узел.