Книга Папа для непосед, страница 40 – Ника Лето

Ноги становятся ватными. Но я держусь за него. Сама не поняла, когда успела вцепиться в него мёртвой хваткой. Сама не поняла, как начала отвечать. Конечно, я отвечаю, ведь в моём воспалённом воображении я только об этом и мечтала последнюю неделю.

Каждую ночь. Каждое утро. Каждый день. Каждую секунду после того поцелуя в его кабинете.

Я думала о нём, когда готовила завтрак, когда читала детям сказки, когда стояла под душем. Я засыпала, вспоминая его руки на своём лице, и просыпалась с мыслью, увижу ли его сегодня. Я сходила с ума тихо, незаметно, никому не признаваясь в этом, даже себе.

Глупо, конечно, и, наверное, неправильно. Конечно, неправильно! Он мой работодатель. Я живу в его доме. У него племянница, у меня сын. У нас нет будущего, нет планов, нет ничего, кроме этого сумасшедшего притяжения.

Но я не могу ничего поделать. Меня уносит. Окончательно уносит. Сознание уступает место ощущениям. Его рукам, его телу, его активным движениям у меня во рту, его дыханию, сбившемуся, горячему…

— Ты даже не представляешь, как я хотел этого, – шепчет Артём, на мгновение отпуская мои припухшие губы. – Каждую ночь. Каждую минуту рядом с тобой.

— Я представляю, – выдыхаю я честно. – Потому что я тоже.

Он смотрит на меня. В полумраке его глаза горят, как у волка. Дико, хищно. Назад пути нет. Он не отступится. И моя искренность сейчас только давала ему зелёный свет.

И вдруг Зимин подхватывает меня на руки.

— Что ты делаешь? – ахаю я, обхватывая его шею руками.

— Несу тебя туда, где нам никто не помешает, – усмехается он, уже шагая по коридору.

В его усмешке – то самое, знакомое, наглое, во что я влюбилась ещё в торговом центре, сама того не понимая. Та самая самоуверенность, которая тогда бесила, а теперь кажется самым сексуальным, что я когда-либо видела.

Он несёт меня мимо лестницы, мимо гостиной, к кабинету на первом этаже. Туда, где всё началось. Где он впервые поцеловал меня. Где нашёл решение для своего бага. Где я стала его ночной музой.

И я вся замираю в предвкушении.

В голове проносится вихрь мыслей. Я ведь могу всё остановить. Сказать «нет», попросить отпустить, уйти в свою комнату и сделать вид, что ничего не было. Это безумие. Нельзя позволять зайти этому слишком далеко. Это всё усложнит. Это всё разрушит. Мы не готовы. Я не готова.

Но… но мне так не хочется сопротивляться искушению.

Могу ли я хоть раз в жизни отпустить всё и сделать так, как я хочу, а не как должна? Могу ли я позволить себе быть не правильной, не удобной, не «хорошей девочкой», а просто женщиной, которая хочет этого мужчину?

Зимин толкает дверь ногой, заходит внутрь. Несёт меня к дивану, который я в прошлый раз и не заметила. Как-то не до того было.

Он опускает меня на диван, нависает сверху.

— Если хочешь остановиться – скажи сейчас, – выдыхает он, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Потому что потом я не смогу.

Я смотрю на него. На этого невыносимого, наглого, самоуверенного хама, который за несколько дней перевернул всю мою жизнь и растоптал все мои принципы. Вот и всё. Разве я могу отступить сейчас? Нет. Уже нет. Я утонула в нём по самое не хочу.

Вместо ответа я притягиваю его за ворот рубашки и целую сама.

Глава 21. За гранью

Сидорова

Артёма просить дважды не нужно. Он активно отвечает на мой поцелуй, перехватывая инициативу. Вцепляется в меня так сильно, что становится ясно – обратного пути не будет. Он уже не отпустит. И я сама добровольно дала на это согласие.