Книга Папа для непосед, страница 36 – Ника Лето

— Аня, покажи бабушке свои рисунки? – предлагает она мягко. – Я слышала, ты хорошо рисуешь.

Аня спрыгивает с колен и тащит её за собой в игровую. Виктор Иванович отворачивается от окна и подходит ко мне.

— Здравствуйте ещё раз, Лена, – говорит он. – Извините за незваный визит. Мы в этом районе проездом были, решили заехать, внучку проведать. Артём не говорил, что вы здесь живёте.

— Я... круглосуточная няня, – поясняю я и краснею. Надеюсь, это нормально звучит? Вообще такая профессия существует? Почему я думаю о чём-то неприличном? – Мы недавно переехали. Чтобы удобнее было с детьми.

— Понимаю, – кивает он. – Работа у Артёма тяжёлая, ему помощь нужна. А вы молодец, что согласились. Аня выглядит счастливой.

— Спасибо, – выдыхаю я. – Стараюсь.

В гостиную входит Тамара Петровна, оставив Аню с рисунками. Садится в кресло, жестом приглашая меня сесть на диван напротив. Чёрт. И не подчиниться нельзя. Плетусь туда, куда мне указали.

Виктор Иванович занимает место рядом с женой.

— Расскажите о себе, Лена, – говорит она тоном светской беседы, но я чувствую в нём маленькие иголочки. Начинается препарирование новенькой. – Вы местная? Где учились? Работали раньше?

— Я... да, местная. Училась в педагогическом, но не закончила. Вышла замуж, родила. Работала официанткой, продавцом, в кол-центре, – я перечисляю и понимаю, как жалко это звучит.

Неприкаянная. Без опыта. Не уровень этих людей. Краснею ещё больше. Как избежать позора? Куда бы провалиться? Можно сразу в подвал от этого проницательного взгляда подальше?

— А муж? – Тамара Петровна поднимает бровь.

— Бывший, – поправляю я. – Мы развелись. Он не участвует в жизни сына.

— А сын – Влад, кажется? – вмешивается Виктор Иванович. – Хороший мальчик. Шустрый.

— Спасибо, – выдыхаю я. – Он очень дружит с Аней.

— Это заметно, – кивает Тамара Петровна. – Аня вообще преобразилась. Мы не видели её пару недель, и это небо и земля. Она больше не замыкается, говорит, улыбается. Это ваша заслуга, Лена.

В её голосе проскальзывает неожиданное тепло. Я расслабляюсь чуть-чуть. Значит, ещё не всё потеряно на этом «собеседовании».

— Я просто стараюсь, чтобы ей было комфортно.

— Вот именно, – вдруг резко говорит она. – А комфортно ли вам самой, Лена? В этом доме? С моим сыном?

Пауза повисает в воздухе. Я смотрю на неё, не зная, что ответить. Она же не намекает… что между нами что-то есть? Господи. Я сейчас точно воспламенюсь от смущения.

— Мама, – раздаётся с порога голос Артёма. – Ты опять допрос устраиваешь?

Глава 19. Подслушанное

Сидорова

Я вздрагиваю и оборачиваюсь.

Зимин стоит в дверях, в домашней одежде, взъерошенный после сна.

Он смотрит на мать, на отца, а потом переводит взгляд на меня, и у меня внутри всё сжимается, а потом наполняется теплом.

Проклятье. И как взять себя в руки? В его присутствии я чувствую себя ещё более неловко. Будто первоклашка, которую поставили перед всем классом читать стих, который она забыла выучить.

— Артём! – восклицает Тамара Петровна. Она встаёт, идёт к нему, обнимает. – Мы приехали внучку проведать. А ты спишь до обеда?

— Я работал до трёх ночи, – хмыкает он и целует мать в щёку, кивает отцу. – Пап. Вы могли бы предупредить.

— Хотели сюрприз, – улыбается Виктор Иванович.