Книга Папа для непосед, страница 33 – Ника Лето

— Важно, – соглашается он. – Поэтому я и психовал три дня. Но сегодня... сегодня всё сложилось. Мы нашли баг. И это решило исход дела. Инвесторы впечатлились тем, как быстро мы справились с критической ошибкой. Сказали, что команда с таким подходом не подведёт.

— Это ты про подход или про баг? – улыбаюсь я.

— Про всё сразу, – он смотрит на меня долгим взглядом. – Знаешь, что самое смешное? Я понял, как его починить, в тот момент, когда ты сидела у меня на коленях и говорила про разварившиеся макароны.

Я краснею. Чувствую, как краска заливает щёки, шею, уши. А ещё дыхание сбивается с ритма. По телу бежит опасная, предвкушающая волна.

— То есть я тебе помогла, сама того не зная?

— Ты – моя муза, – говорит он серьёзно, и так смотрит, что я хочу сбежать под ледяной душ. – Ночная муза с разварившимися макаронами.

Несколько мгновений мы просто смотрим друг на друга, а потом не сдерживаемся. Мы смеёмся. Напряжение спадает, становится легко, почти по-дружески.

Я рассказываю про Аню, про её рисунок, про желание перевестись в сад к Владу. Артём слушает внимательно, кивает, задаёт вопросы. Мы говорим о детях, о быте, о всякой ерунде. И с каждым его словом, с каждым взглядом я чувствую, как воздух между нами уплотняется.

Его взгляды на мне становятся более длительными, более горячими. Я ощущаю это каждой клеточкой трепещущего тела. Рядом с ним, да ещё и в компании с алкоголем, мой мозг начинает сбоить.

Не надо ведь, да? Я не хочу пожалеть о том, что так скоропалительно прыгнула ему в постель. Он вообще-то мой работодатель. И я не могу лишиться такого замечательного места.

Я не сделаю ошибки. Не сделаю.

Даже если он такой симпатичный, властный, подавляющий всех кругом своей безумной альфа-самцовой энергетикой. Для чего-то ведь нам даны мозги? Вот-вот. Чтобы сначала обдумывать и только потом делать.

Так что я сознательно заставляю себя отвезти глаза от него. Делаю глоток вина. Смотрю в тарелку. На стену. В окно. Куда угодно, лишь бы не встречаться с ним взглядом. Потому что если я сейчас посмотрю опять на него, я пропаду.

Но я всё равно невольно сталкиваюсь с ним глазами.

Наши взгляды встречаются, и искра, висевшая в воздухе весь вечер, проскакивает между нами с такой силой, что мне кажется, я слышу этот треск.

Зимин встаёт. Медленно, не сводя с меня глаз, обходит стол и садится рядом. На соседний стул. Теперь нас разделяет сантиметров тридцать. Меня сразу окутывает его аурой и его запахом, от которого голова кругом идёт.

Непозволительно мужчинам быть такими… шикарными.

— Зачем? – шепчу я.

— Мы же взрослые люди, – говорит он тихо. – Ты очень привлекательная, Лена.

Его рука ложится на мою. На ту, что застыла на ножке бокала. Его пальцы тёплые, чуть шершавые, и от этого прикосновения у меня перехватывает дыхание. Сердце колотится в висках, в кончиках пальцев, в каждой точке моего напряжённого тела.

— Если я буду настойчив... – он делает паузу, и я чувствую его дыхание на своей щеке. – Это не отпугнёт тебя? Или опять скажешь, что я хам и, наверное, извращенец?

Я смотрю в его глаза. Вижу там такое же напряжение, вижу в его взгляде неприкрытое, откровенно желание. По телу бегут мурашки, а всё тепло, что есть во мне, стремительно стекает вниз живота, расползаясь там тяжёлым камнем.