Книга Насильно отданная. Запретная любовь Шаха, страница 58 – Злата Зорич

Машина остановилась. Охранник открыл дверь, и я вышла — ноги дрожали, но я старалась идти прямо.

Старик вышел следом.

— Добро пожаловать домой, — сказал он торжественно. — Теперь ты здесь хозяйка.

Он сделал шаг вперёд и открыл передо мной дверь.

— Пойдём. Нам с тобой нужно по-семейному поговорить. Наедине…

Меня провели по длинному коридору и оставили в светлой комнате с видом на сад.

— Я хочу, чтобы ты поняла, — заявил мне старик с порога. — Всё, что я делаю — я делаю ради порядка.

— Ради какого ещё порядка? — я усмехнулась. — Ты убил всех, кто мог помешать твоим планам.

— Я исправил ошибки, — спокойно ответил он. — Твой отец не умел видеть дальше своей гордости. Шах — дальше своей похоти. Они оба потеряли контроль. Я — нет.

— Ты убил их.

— Я сохранил равновесие.

Я молчала. Внутри всё дрожало, но лицо оставалось неподвижным. Он хотел увидеть страх — я не хотела дарить ему этого удовольствия.

— Ты думаешь, что сможешь меня сломать? — спросила я, гордо приподняв подбородок.

— Нет, — ответил он, качая головой. — Потому что я хочу вовсе не этого. Ты — дочь человека, который пытался мне помешать, и женщина того, кто хотел меня свергнуть. Я сделаю лучше. Я заставлю тебя понять, что это — твоё место. Рядом со мной.

— Ты убил их, — повторила я глухо. — Моего отца. Родителей Шаха. Ты сделал это своими руками…

— Я сделал то, что было необходимо, — ответил он без тени эмоций. — Если власть не удерживать в своих руках, её заберёт кто-то другой, возможно, ещё более жестокий.

Я почувствовала, как по коже пробежал мороз. Он говорил со мной без угрозы, без давления, но в его словах было нечто страшное — наверное, эта его абсолютная уверенность в своей правоте. Он не считал себя злодеем. Он считал себя всемогущим и упивался этим могуществом, возможностью вершить чужие судьбы.

— Мой отец погиб из-за тебя, — прошептала я, глотая слёзы. Если раньше это было лишь моей догадкой, то теперь, когда я услышала признание, это превратилось в непреложный факт. И от этого было только больнее.

— Твой отец погиб из-за своего языка, — сказал он ровно. — Он слишком громко говорил о справедливости. И слишком много знал.

Он наклонился чуть ближе.

— Твоя мать умоляла его замолчать. А он всё равно пошёл против меня. Я дал ему шанс. Он им не воспользовался.

— А родители Шаха?

Он выдержал паузу.

— Та же ошибка. Они считали, что можно быть свободными от системы, если ты достаточно умен и богат. Но никто не свободен. Ты похожа на своего отца. Та же горячность, то же упрямство... Но ты можешь исправить его ошибки.

Он поднялся, прошёлся по комнате, остановился у окна.

— Ты должна стать наследницей, объединяющей два рода. Ты можешь прекратить этот бессмысленный круг насилия.

— Став вашей марионеткой?

Он улыбнулся. Подошёл ближе, протянул руку и почти коснулся моего лица, но я резко отпрянула и забилась в угол, задрожав.

— Ты боишься меня.

— Я ненавижу!

— Это одно и то же, — сказал он. — Но тем ни менее ты должна исполнить свой супружеский долг, — произнёс он ровно, будто это было всего лишь пунктом в договоре.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. От его голоса по спине побежали мурашки, но не от страха — от омерзения.

— Лучше умру, — выдохнула я. — Лучше умру, чем стану твоей!

— Глупая… Я могу сделать так, что ты быстро изменишь своё мнение. Позову охрану. Они будут держать тебя. И тогда…