Книга Насильно отданная. Запретная любовь Шаха, страница 61 – Злата Зорич

Внутри уже происходило что-то, о чём никто не должен был знать. Пока.

В голове всплывали обрывки счастливых воспоминаний — как мы жили в том домике, как я лежала рядом с Артуром и слушала, как дышит море. Как утром свет падал на его лицо… Как он сказал мне однажды, что наше спасение здесь ненадолго, но что бы ни случилось дальше, он всё исправит.

Я вспомнила ту ночь. Последнюю.

Как мы с Артуром не могли оторваться друг от друга, будто каждый из нас понимал, что это в последний раз. Я помнила его дыхание у своего виска, то, как он повторял, что всё будет хорошо — и как я поверила.

Я медленно прижала ладонь к животу. Тепло. И тихо, где-то очень глубоко — как будто что-то дрогнуло. Не боль, не движение — просто отклик.

И, наверное, впервые за всё это время ощутила не только страх, но и странную, тихую уверенность — теперь у меня есть причина выжить. И страх смешался с какой-то странной, болезненной нежностью — настолько сильной, что я едва могла дышать.

Несколько дней я ходила, будто в тумане. Ловила себя на том, что ежеминутно прислушиваюсь к себе: к дыханию, к ритму сердца, к странной тяжести под рёбрами. Меня бросало в жар, потом в холод, а по утрам мутило так, что я едва могла сделать глоток воды.

Я не позволяла себе думать о главном. Каждый раз, когда в голове вспыхивало слово, от которого всё внутри замирало — беременна — я гнала его прочь. Но чем сильнее гнала, тем настойчивее оно возвращалось.

Больше всего пугала неизвестность — мне нужно было точно знать: действительно ли я беременна или со мной происходит что-то другое? Мне не с кем было посоветоваться, не с кем поделиться своими догадками… Было очень тяжело.

И я начала думать, где и как достать тест.

Глупая и очень опасная мысль, учитывая тот факт, что каждый мой шаг отслеживался. Можно было бы попросить кого-нибудь помочь — но кого? Вокруг меня были только его люди. Слишком велик риск, что меня сдадут старику сразу же, и тогда мне конец. Потому что, если старик узнает... он не пощадит. И даже не меня, а того, кто живёт во мне — а для меня это намного страшнее. Я понимала, что любая ошибка, любое неверное движение может стоить мне самого дорогого.

Поэтому я сразу отказалась от этой идеи, и могла только умолять собственное тело быть послушным и не выдать мою тайну окружающим.

Я могла положить руки на живот только в те моменты, когда оставалась в полном одиночестве. Там тепло. Жизнь. Новая жизнь. Кто-то, кто принадлежит только нам с Артуром. Если мы, конечно, оба сможем дожить до того момента, когда он появится на свет…

Теперь я отвечала за того, кто требовал от меня смелости, решимости и, вместе с тем, осторожности. Весь ужас, который я каждый день ощущала, я должна была превратить в свою силу.

Я прижала ладонь к животу сильнее. Он там. Со мной. И я найду способ его защитить.

Старик не возвращался. Не знаю, какие именно важные дела удерживали его вдали от дома, но я могла только благодарить небеса, которые послали их ему. Я получила передышку. Со временем мне стали давать немного больше свободы. Слуги, которые раньше контролировали каждый мой вдох, немного расслабились, убаюканные моей покорностью.

Ночью я могла свободно передвигаться по дому. И я пользовалась этим для поисков доказательств.