Книга Насильно отданная. Запретная любовь Шаха, страница 56 – Злата Зорич

— Ну вот и нашлась, — сказал он, внимательно рассматривая меня. — Моя беглянка…

Я не могла двинуться с места. Всё внутри застыло — дыхание, мысли, даже пульс. За ним в комнату вошли еще двое охранников: крепкие, безликие мужики, в одинаковых чёрных куртках. Они быстро обыскали комнату, как будто здесь могли спрятаться ещё люди.

— Отпусти её, — выдохнула я, кивая на женщину.

Старик усмехнулся.

— Отпустить? Конечно. Как только ты вернешься ко мне.

Он подошёл ближе. Я почувствовала запах его одеколона — тот самый, от которого у меня всегда сжималось горло, когда он приходил к нам домой.

— Ты думала, я не найду тебя? — спросил он мягко, почти ласково. — Надеялась, что Шах достаточно хорошо тебя спрячет?

Я отступила бы, но некуда — за спиной стена, передо мной он и двое его людей. Один закрыл дверь. Другой встал у окна. И всё — ловушка захлопнулась.

— Ну и где теперь твой защитник? — спросил старик с усмешкой. — Бросил тебя и сбежал, да? Решил спасать свою шкуру?

Я молчала. Он приблизился. Его шаги были размеренными, тяжёлыми, как в кошмаре, из которого мне уже не проснуться.

— Зря ты согласилась с ним бежать, — усмехнулся он. — Зря… Я думал, ты умнее.

Он говорил спокойно, но глаза у него блестели, как у зверя, который вот-вот прыгнет и разорвёт в клочья свою добычу.

— Ты ведь понимаешь, девочка, — продолжал он, — что нельзя убежать от меня. Никто ещё не смог. Ни твой отец, ни его отец…

Эти слова прозвучали как удар под дых. Как пощечина. Неужели то, в чём я подозревала его, правда?

— Что ты сказал?

Старик усмехнулся. Ему доставляло невыразимое удовольствие мучить меня.

— Ты ведь так похожа на него... Твой отец тоже думал, что сможет со мной тягаться. Хороший был человек. Принципиальный. Но глупый.

— Ты… — слова давались мне с трудом. — Ты убил его!

— Я? — он вскинул брови, будто оскорбился моим обвинением. — Нет, милая. Я просто убрал помеху. Он сам виноват, что оказался не на той стороне.

Он подошёл ближе, слишком близко, и я ощутила, как моя кожа покрывается мурашками. Он усмехнулся и медленно провёл пальцем по вороту рубашки — на мне была рубашка Артура.

— Интересный выбор одежды, — заметил он холодно. — Похоже, что Шах неплохо провёл время. Вдоволь накувыркался с тобой… Сорвал невинный цветочек.

Меня передёрнуло. Я отступила, но он схватил меня за запястье — крепко, до боли, и поднял мою руку, будто разглядывал вещь, купленную на рынке.

— Такая тонкая. Хрупкая. Скоро будешь моя...

— Ни за что! — выкрикнула я.

Он рассмеялся.

— Значит, всё-таки влюбилась в него. Глупая, наивная девчонка. Ты не понимаешь, во что ввязалась. Он не спасёт тебя. Он — моя вещь. Моя прислуга.

— Больше нет! — прошептала я.

— Думаешь? Я вырастил его. Я сделал из него солдата. Я вбил в него понятие долга. Он мой, даже если сам этого не понимает.

Он подошёл совсем близко. Его трость коснулась моей ноги и поползла выше, к бедру.

— Я дал тебе всё, — прошептал он. — А ты выбрала этого пса.

— Не смей его так называть!

— А как ещё называть неблагодарного мерзавца, который предал меня ради твоего тела.

Я стиснула зубы. Всё внутри рвалось наружу — злость, страх, желание вцепиться в него, заставить замолчать.

— Если ты думаешь, что я испугаюсь, — прошептала я, — то зря.

Он прищурился.