Книга Насильно отданная. Запретная любовь Шаха, страница 57 – Злата Зорич

— Испугаешься? Нет, детка. Тебе и не нужно бояться. Я не причиню тебе вреда. Ведь тебе ещё рожать мне наследника!

Я не чувствовала ни пола под ногами, ни воздуха. Только одно — липкий, тошнотворный ужас, смешанный с яростью.

— А теперь ты вернёшься туда, где тебе место. Добровольно или… — он посмотрел на охранников, и я поняла, что «или» лучше не уточнять.

Я оцепенела. Понимала, что должна что-то сделать, но тело не слушалось. Он протянул руку — и в этот момент в груди вспыхнула решимость. Я ударила его ладонью, что было силы, вырвалась, но охранник схватил меня за плечи.

— Не дергайся, — сказал старик ровно, — я не хочу портить твоё лицо. Пока что.

Меня схватили, грубо заломили руки и поволокли к двери.

Меня вытащили на улицу, даже не позволив обуться. Я успела только окинуть дом, в котором я была так счастлива, прощальным взглядом. Всё происходящее казалось мне сном — тупым, вязким кошмаром. Яркое солнце било прямо в глаза, и от этого всё казалось ещё нереальнее. Мой маленький Эдем рушился прямо на моих глазах.

Меня подхватили под руки и повели. Я попыталась вырваться — но силы хватило только на один короткий, жалкий рывок.

— Не сопротивляйся, — бросил старик с усмешкой. — Это лишит тебя остатка достоинства, и ничем, абсолютно ничем тебе не поможет…

Я стиснула зубы. Меня подвели к одной из машин, стоящих на обочине — чёрная, с тонированными стёклами, похожая на катафалк. Когда меня усадили внутрь, старик сел рядом.

Я думала об Артуре. О том, как он вернётся и увидит всё это. Пустой, разорённый дом, следы грязных ботинок на полу нашей спальни, разбросанные вещи… Как поймёт, что меня увезли. Кто меня увёз… Мне стало плохо при одной только попытке представить весь его ужас.

Машина тронулась, и я обернулась. Дом стал стремительно удалялся от нас, а я не могла отвести взгляда. Хотелось запомнить каждую деталь — цветущее дерево у калитки, спасительную тень на ступеньках, кошку, которая когда-то спала на нашем балконе.

Когда дом скрылся за поворотом, я закрыла глаза. Рука моего «жениха» — холодная, безжизненная, как пергамен — легла на моё поцелованное загаром бедро.

— Ты сама во всём виновата, — сказал он. — Я предупреждал, что везде найду тебя, где бы ты не пряталась. Из-под земли достану…

Я молчала. Очевидно, что он хотел вывести меня на эмоции, чтобы насладиться моим страхом, но я не хотела доставлять ему этого удовольствия.

— Ты думаешь, он спасёт тебя? — он усмехнулся. — Второго раза не будет.

Я отвернулась к окну.

— Он мёртв. Или скоро будет...

— Лжёшь, — не выдержала я. — Однажды ты его уже похоронил. Но он вернулся…

— Посмотрим, — он усмехнулся мягко, почти ласково. — Что будет на этот раз, девочка. А сейчас мы поедем домой. Туда, где тебе самое место.

Дорога тянулась бесконечно долго. Время будто остановилось, растворилось между ударами сердца и шорохом шин по нагретому асфальту. Я сидела рядом со стариком, зажатая между ним и охранником. За весь путь никто не проронил ни слова. Я смотрела в стекло, не видя ничего за ним. Хотелось выскочить, убежать, но даже мысли о побеге казались бессмысленными.

Наконец машина свернула с трассы. Впереди показался высокий, неприступный забор, ворота, и за ними — дом. Огромный трёхэтажный дом с колоннами и застеклённой верандой. Он выглядел безжизненным и пустым, как декорация из фильма.