Книга Я тебя не хочу, страница 95 – Елена Тодорова

Член внутри Шмидт марш выдает. Так пульсирует, что, клянусь, если этот такт положить на ноты, можно изменить электромагнитное поле земли.

Блядь…

— Молчи, — требую от Фиалки, прежде чем соскользнуть ладонью с губ на горячую щеку. — Это мой рот, — заявляю и яростно целую ведьму.

Пожирая ее рот, синхронно вонзаюсь членом в лоно. Застываю только для того, чтобы заглушить крик служанки. Едва она обмякает, принимаюсь крайне быстро, выбивая из ее тела пошлые влажные звуки, трахать. Без передышки. До тех пор, пока не ощущаю, как Шмидт сотрясает мощная волна экстаза. Умом понимаю, что в следующую секунду спазмами по моему музыкальному хрену пойдет. Готовлюсь к этому. И, мать вашу, все равно оказываюсь неготовым.

— Блядь… — сиплю, отрываясь от рта Фиалки.

Оргазм обрушивается, как стихийное бедствие. Противостоять ему невозможно. Я даже застонать неспособен. Межгалактический взрыв разрушает меня до фундамента.

Вытащив член из вагины служанки, проливаю сперму на священную землю предков. Пока тот дергается, истекая семенем, ноги подкашиваются. Падаю на колени, не выпуская из рук девчонку.

Она раньше меня опору находит.

И сразу после этого начинает агрессивным шепотом орать:

— Пусти, придурок! Пусти, говорю!

— Кто тебя держит?! — толкаю тем же буром я, едва удается восстановить дыхание.

Возимся еще пару секунд. Из-за припадочных рывков Шмидт никак не получается распутаться.

— Осторожно, дура, — рычу я. — Не упади задницей в сперму.

— Тебе-то что?! Если и упаду, мой организм твой биологический материал не примет! Слишком сильно тебя ненавижу!

Ума не приложу, какого хера, но это задевает.

— Конечно, не примет. Идиотка, — источаю в ответ голосом, полным ебучего сарказма. — Через задницу, знаешь ли, весьма трудно забеременеть. Хотя, наверное, некоторым зверушкам это по силам. Вдруг ты из их числа?

— Пошел на хрен!!! — орет так же тихо, но при этом настолько разъяренно, что меня выдыхаемым ею жарким воздухом чуть не сносит.

Встаю, когда Шмидт, наконец, отлетает в сторону. С видимым спокойствием привожу себя в порядок. Она занимается тем же. Не смотреть на нее не могу. Да и заткнуться вовремя — тоже.

— Еще бегать за мной будешь, служанка.

— О, Боже мой… Димочка… — икая, ржет ослица. — Тебя в детстве на солнце передержали? Что ты, блин, мелешь? Думай хоть иногда, брильянтовый мой!

— Завтра приходи пораньше. Выебу тебя до работы.

— О-о-о… — заводится ожидаемо пуще прежнего. — Ты свихнулся от счастья, Люцифер?! На десять секунд дольше пяти минут продержался, в себя поверил?! Остынь! Ты все еще посредственность!

— Трахаться будем до работы, потому что я не люблю, когда от тебя воняет хлоркой, — упорно гну я с такой, сука, ебучей уверенностью, что сам от себя охуеваю.

— Я не пользуюсь хлоркой, баран!

— Один хер, воняешь какой-то химией.

Шмидт толкает меня в грудь. Я ловлю ее за локоть. Оттягиваю в сторону и надвигаюсь. В ту же секунду, как сталкиваемся взглядами, замираю.

С-с-сука… Что за напасть?!

Поцеловать ее хочу… Подыхаю.

— Умолять меня будешь, не дам, — заявляет тем временем служанка.

— Завтра чтобы была у меня, — давлю непреклонно.

— Завтра у меня выходной за сегодня, — протягивает ведьма с ехидной улыбочкой.

— Похуй. Придешь.

— Не дождешься.

Мы бы еще долго ругались, если бы не сирена «Скорой помощи».