Книга Я тебя не хочу, страница 93 – Елена Тодорова

Судя по тому, как трясет Шмидт, ей тоже непросто.

Мать вашу… Мы с ней конвульсируем, словно два нарика в передозе.

Однако… Что я сейчас безмерно ценю в Фиалке — она не пытается соскочить.

В какой-то момент мелькает волнительная догадка, что она осознает тот факт, что внутри нее находится точка опоры, без которой мне сейчас не выстоять.

Блядь… Гоню эту тревожную мысль. Когда же она отказывается уходить, тупо забиваю хер.

— Почему ты остановился? — толкает служанка шепотом.

Неудобный, черт возьми, вопрос.

Вскидывая бровь, одновременно с этим хмурюсь. Смотрю в глаза чародейки с возмущением, которое в пылу отчаянья легче всего выдать.

Ты издеваешься?

Нет, она не издевается. Она действительно не понимает, что происходит. И хорошо.

Вытащить из тела Шмидт член и уйти — последний шанс спасти попранное достоинство. В любом противном случае вскроюсь до нутра. Но я, конечно же, возможностью не пользуюсь.

Губы Фиалки так близко. Смотрю на них и проживаю внутреннюю бурю.

Было бы честно ответить: «Я ворую твое время». Надо же как-то продержаться обещанные «дольше пяти минут». Однако и это я замалчиваю.

Вместо этого, блядь, герой, заявляю:

— В наших отношениях только я решаю, как тебя трахать.

Служанка задыхается и, очевидно, непроизвольно стискивает мой член шелковыми стенками своего влагалища. Это чертово действие заставляет охуенно крутого меня дворнягой скулить.

Шмидт содрогается. Охнув, таращится на меня, как на маньяка.

И все равно после паузы припечатывает:

— У нас нет отношений.

— Мой член внутри тебя, зверушка. Что это, по-твоему? Акт ненависти? — иронизирую со скрипом. — Это сексуальные отношения. Врубаешься?

— Не врубаюсь, — фыркает она. — Не вижу секса в том, что ты просто засунул в мою вагину член. А нет секса — нет отношений.

Резко сжимая пятерней шею Шмидт, вынуждаю ее замолчать. Скривившись, но не от ярости, как это должно быть, кажется, а от кайфа, который неспособен пережить, пылающей рожей к лицу ведьмы подаюсь.

— Берегись, — рычу, испепеляя ее взглядом.

Задрав вверх вторую ногу Фиалки, слегка подбрасываю ее на своем члене. Не успевает она завизжать, впиваюсь в вишневые губы свирепым поцелуем. Она не оказывает сопротивления. Со стоном принимает мой язык. Очутившись в сладком рту служанки, я не просто слетаю с катушек… Я подрываюсь на собственном запале. После этого уже не могу не двигаться. Трахаю Шмидт, поддавшись гребаным животным инстинктам.

Я, блядь, не знаю, кто мы в эти минуты. Я, мать вашу, просто не знаю.

Градус похоти зашкаливает.

В то время как я вдавливаю пальцы в бедра зверушки, она обхватывает мое лицо ладонями. Пока я вбиваюсь шалыми толчками в колдовские недра ее тела, будто пылая в отчаянии, судорожно притягивает меня к себе.

Все это время целуемся, как одержимые. Задыхаясь, мыча и постанывая. Без каких-либо серьезных остановок. Они недопустимы, когда я исступленно натягиваю Фиалку, а она делает все возможное, чтобы я вторгся внутрь нее целиком. Фигурально я проваливаюсь. Впадаю в экстаз, из которого нет выхода. Но я, конечно же, и не желаю его искать.

Секс со Шмидт — эротическая симфония. Она вибрирует в каждом моем мускуле. В каждом органе звенит. В каждой чертовой клетке пульсирует.

Никогда прежде я таким возбуждением не горел. Никогда прежде в таком удовольствии не бился. Никогда прежде так зверски не дрожал.