Книга Я тебя не хочу, страница 84 – Елена Тодорова

— Альбертина Адальбертовна, можно мне уже пойти к себе? — спрашиваю у Саламандры, когда заканчиваем с последними приготовлениями.

Она смеряет меня уничижительным взглядом.

— А прислуживать гостям я буду? — задвигает вместо ответа.

— Когда я устраивалась, мне не говорили, что я должна буду кому-то прислуживать вне рабочего времени, — высекаю так же жестко.

У Адальбертовны дергается глаз. Но она быстро берет себя в руки.

Посмотрев на меня как на кучу навоза, стервозина равнодушно напоминает:

— Ты всегда можешь уволиться.

И уходит.

— Что ты как это?.. Надо тебе со всеми заедаться! — выдает Мария осуждающим шепотом.

— Эй! Ты чего сегодня такая смелая?! Да я вообще никого не трогаю!

— Ага, — подвергая мои слова насмешке, хмыкает.

Девчонки хихикают.

— Смеетесь? С меня?! — возмущаюсь я.

— Пошли, давай, — говорит Мария, хватая меня за руки и увлекая в сторону служебной части дома за остальными слугами. — Не глупи, Лия. За сверхурочные хорошо платят, — шепчет по пути.

— Оу… Тогда ладно. Я, знаешь ли, просто не люблю, когда не ценят мое личное время. А если заплатят, не против упахивать. Работы я не боюсь!

В дом мы не заходим. Выстраиваемся в тени у окон, чтобы наблюдать за праздником. Мне подобное, конечно же, нафиг не нужно. Но так делают все, а я принимаю решение не выбиваться из массы. Потому что каждый раз, когда это делаю, я нахожу себе проблемы.

— У нас есть примерно полчаса, прежде чем прибудут все гости, — рассказывает Мария с горящими от восторга глазами.

Боже… Будто мы тут развлекаемся!

— А потом?

— Гости сядут за стол, и нам нужно будет подать сначала закуски, а затем, почти сразу за ними, первые блюда. До вторых будет чуть больше времени. Как правило, после первого гости идут танцевать, а мы тем временем убираем грязную посуду и прочее.

— То, что ты описываешь, вгоняет меня в уныние, — признаюсь, зевая. — И как долго это празднование обычно длится?

— Примерно до двух-трех часов ночи. А случалось и до утра!

— О-о-о, нет!

Прикладывая ко лбу ладонь, отлипаю от стены, чтобы пройтись по газону.

— Куда ты? — теряется Мария.

— Возьму у Слендермена пистолет и застрелюсь! — шучу я со злым юмором.

— И совершенно напрасно! Ночь Рода очень интересное событие, — заверяет меня девушка. — Это не просто дань традициям династии Фильфиневич. Видела все эти штуки, которые свисают с балок на террасе и в саду с деревьев — это не просто украшения. Это вещи покойных Фильфиневичей! Говорят, в эту ночь все они приходят, чтобы праздновать вместе со своими потомками.

— Жуть какая! — взвизгиваю ошарашенно. Меня накрывает дрожью. И это не просто мурашки. Пробирает холодом насквозь. — Да у них тут собственный Хеллоуин, что ли? — выдыхаю с тем же порицанием. — Духов они призывают! С таким нельзя играть!

— О, смотри, смотри, — восклицает Мария, подталкивая меня ближе к действу.

Не знаю, что конкретно она хочет мне показать. Вижу у столов Люцифера и обо всем забываю.

Он в мою сторону и взгляда не бросил, а меня опаляет опасностью.

Я буквально каменею. Прекращаю дышать.

Застряв в пространстве и времени, принимаюсь рассматривать душегуба.

Очень странное осознание… Но мне вроде как нравится его новая короткая стрижка. И вовсе не потому, что скосить гриву Фильфиневичу пришлось из-за меня. Просто ему идет. Он выглядит старше, серьезнее и солиднее. Внушает не только страх, но и… уважение. Эм-м, последнее, конечно же, абсолютно незаслуженно!