Книга Я тебя не хочу, страница 82 – Елена Тодорова

Она оборачивается, прожигает взглядом и кидается на второй этаж.

Медленно поднимаюсь следом.

Предвкушение скорой расплаты, смешанной, ко всему прочему, с удовольствием, выбрасывает в кровь реактивную гормональную смесь, и сердце сменяет ритм с одурелых ударов на глухую пульсацию.

Налитый член трещит от натуги.

Иду на шорохи и обнаруживаю служанку в своей ванной комнате. Она что-то прячет за спиной, поэтому я не спешу приближаться. Зная сучку, сохраняю осторожность.

Шмидт сама шагает навстречу. Пробивается к двери. Я, естественно, преграждаю путь. И тогда она… Кладет ладонь мне на щеку, тянется, заставляя задыхаться, заглядывает в глаза и, останавливая мое сердцебиение, прижимается своими чумовыми губами к моим.

Я рассчитываю на борьбу ртами. Но она, блядь, целует ласково. Меня сотрясает от этой сумасшедшей нежности, как от чертового землетрясения.

Шок. Трепет. Опьянение.

Я стону. Обнимаю Шмидт. Подтягиваю ближе. Притискиваю ее маленькое гибкое тело к своему.

Плавлюсь.

Когда она касается моих волос, реагирую довольным урчанием, не соображая по факту, что именно она приставляет к виску. Движение в сторону макушки, тихое и знакомое жужжание… Я, мать вашу, обрабатываю информацию с преступной заторможенностью. Окончательно догоняю, что происходит, когда лишаюсь губ Шмидт. Едва она снимает печать своей магии, отшатываюсь и ухожу в сторону.

Ловлю в зеркале свое отражение и прихожу в высшую степень ярости.

Выстриженная, как после лишая, полоса разделяет мою гриву на два, сука, уродских куста.

— Ш-ШМИ-И-И-ИДТ!

Горланю не то что на весь дом. На всю, мать вашу, планету.

Она, естественно, сбежала.

Надеюсь, в другую Вселенную. Иначе я убью ее. Я, мать вашу, убью ее! Настолько зол, что не догоняю дрянь. Понимаю, что если найду ее, реально шею ей сверну. Без всякого, блядь, секса.

[1] Аскеза — добровольный отказ от чего-то (продукта питания, вредной привычки, секса) в пользу духовного роста.

Чтобы встать с тобой на один уровень,

мне нужно провалиться под землю.

© Амелия Шмидт

— Амелия! — гаркает Саламандра, как всегда, резко.

Не особо громко, но с самыми суровыми интонациями. Словно ей есть за что меня чихвостить! А даже если и есть… До лампочки! В том, что мой организм, встрепенувшись, бросается производить гормоны стресса, заслуги стервозины нет.

Последние дни в страхе живу. Забыла, когда спала полноценно. Каждую минуту своего существования жду ответки от Люцифера. Он же, очевидно, умышленно тянет время, дабы довести меня до безумия.

Четыре дня с той злополучной ночи минуло, а Фильфиневич все еще делает вид, что меня не существует.

Такого еще не было! И вот… Ох… Он не разговаривает со мной. Игнорирует, когда я обращаюсь. Смотрит сквозь меня.

Черт подери!

Будь мы в этой усадьбе вдвоем, я бы решила, что стала призраком. Лишь реакции других людей возвращают уверенность, что я жива.

Знаю, что Люцифер отомстит. Знаю. И вот это гребаное ожидание тяжелее самого наказания.

Я измотана психологически и физически.

Я устала вздрагивать от каждого шороха. Устала просыпаться в тревоге, не успев сомкнуть глаз. Устала вглядываться в темноту. Устала от паники, которая накрывает, когда я понимаю, что неспособна просканировать всю площадь помещения. Устала ломать голову над тем, каким будет возмездие Люцифера.