Книга Я тебя не хочу, страница 48 – Елена Тодорова

— Спасибо, Ясмин!

Целую бабулю и бегу к Рене с докладом.

Во дворе за столом под увитой виноградом аркой сидят Валентин, его мать и еще несколько соседей. На ходу с ними здороваюсь и, взлетев по металлической лестнице, врываюсь без стука в квартиру Ривкерман.

Встречающая меня Реня прижимает палец к губам и за руку проводит на балкончик.

— Мама после смены спит.

— А отчим?..

— Нет его… Ушел куда-то… Пропал бы уже без вести… — бурчит подруга шепотом. Притягивая поплотнее дверь, взбудораженно сверкает глазюками: — Ну, рассказывай скорей! Я выйду замуж за Трофима? Хотя бы ненадолго? Лишь бы отсюда съехать!

— Эм-м… — мнусь я.

Как ей сказать, что номер дохлый? Не могу. Жалко мне девчонку.

Шлепнувшись на табурет, водружаю локоть на ржавое ограждение балкона и подпираю ладонью голову. Пока думаю, подруга, пристроившись рядом, вручает мне семечки и свернутый конусом газетный лист для шелухи. — Ясмин точно не видит… Говорит, от чего-то там зависит… — сначала немножко привираю. А затем множко: — Ну… В общем, надежды есть!

— Ура! — радуется Ренька, а у меня сжимается сердце. — Спасибо, Лия! Ты настоящий друг, — обнимая меня, продолжает захлебываться восторгом. — У Трофима родители — профессура! Будем на настоящей свадьбе гулять!

— Ну… Я же не сказала, что это будет скоро…

— А долго я его терпеть не буду. Пусть женится и обеспечивает. О-о-о, а за работу что сказала? Может, я там кого получше найду?

— Клуб нормальный. Но нужно быть осторожной. Люди там не очень хорошие встречаются.

— Поняла, — быстро закрывает вопрос Реня. Как обычно, воспринимает только хорошее. — А ты со мной не хочешь пойти? — спрашивает весьма неожиданно. Мы, конечно, занимались танцами всю юность, но я, в отличие от подруги, профессионально себя в этой области никогда не рассматривала. Тем более в каком-то стриптиз-клубе. — Ты же круче меня танцуешь. Зачем тебе тереть полы у высокомерных богачей?

Разражаюсь хохотом — такова моя первая реакция.

— Ты определенно дурная, Ривкерман! То, что я танцую — это три процента успеха. Там же внешность нужна — лицо, фигура... Вот выйду я на сцену, и закидают меня тухлыми яйцами!

Смеюсь, аж за живот хватаюсь.

— Дурная — это о твоей самоиронии, Лия! — злится Рената. — Ты очень симпатичная. И фигура у тебя — огнище. Пропорции, изгибы, пластичность, грация, индивидуальность — ты завораживаешь! Вот смыла бы все это «болото» с лица и перестала кривляться — покорила бы мир!

— Ага-ага… — продолжаю хихикать. — Мне недавно сказали, будто я невоспитанная? Ты тоже так считаешь?

— Извини, конечно… — вздыхает подруга горестно. — Так и есть, Лия.

— Жучка, — обижаюсь я.

Демонстративно отворачиваясь, принимаюсь за семечки.

— Ты замечательный человек, Лия. Но ты не умеешь себя вести как девушка, — рубит Реня правду-матку, пока я смачно плююсь в бумажный пакет.

В раздражении гримасничаю больше, чем всегда.

— Много ты, моя нежная подруга, понимаешь… Это же фильтр на дебилов!

После этого заявления уже вместе смеемся.

Сидим до поздней ночи. Ривкерман рассказывает мне о своем новом кавалере, а я ей — обо всех связанных с Фильфиневичем хохмах.

— Из твоих слов — это реально придурок, — морщит свой милый носик Реня.

— Король придурков, — поправляю ее, дабы выдержать масштаб беды.