Книга Я тебя не хочу, страница 223 – Елена Тодорова

К кому? Ну явно не к сыну. А значит, ко мне, хоть на меня эта дамочка даже не смотрит.

— Второй час ночи, Дмитрий, — сечет она высоким резким тоном. — Эксплуатация трудового персонала в это время недопустима.

Гнусная Саламандра шевелит губами, словно бы воображая, что все это говорит она. Вот же звезданутая!

Убеждаю себя, что их отношение меня не беспокоит. И все же краснею от негодования. За грудиной вспыхивает малодушная жажда мести. Ничего не могу с ней поделать… Строю планы!

Люцифер спокойно, с присущей его праздной особе ленцой, отбивает:

— Ты же знаешь, как я не люблю беспорядок, мама. И ты знаешь, почему.

Даже злость не мешает мне уловить в этом на первый взгляд хладнокровном напоминании двойственный посыл. Настолько мрачный, что у меня возникает ощущение, будто атаковавшая мое тело дрожь сначала сплющивает мой позвоночник в короткую неподвижную палку, а после столь же неестественным образом его растягивает.

Фильфиневичи, выражая нетерпимость к выданному сыном намеку, сурово стискивают челюсти.

— Вы уволены, — чеканит мать Люцифера.

О-о, ей везет, что прежде чем я понимаю, к кому она обращается, за меня вступается Эдуард Дмитриевич.

— Прекрати, — отрезает внушительно. По негодованию, которое проносится по лицам Катерины Ивановны и Саламандры, догадываюсь, что подобное является редкостью. — Никто не будет уволен. В том, что Амелия вынуждена работать среди ночи, ее вины уж точно нет. Поднимись, девочка, — велит сухо, подбадривая одним взглядом.

Выполнив приказ, неловко отряхиваю юбку.

Внутри все клокочет. Мне не нравится чувствовать себя униженной. И дело даже не в том, какой меня видят присутствующие. На это вообще плевать! Проблема именно в собственных ощущениях.

Но я вмиг о них забываю, когда один из полицейских, тот самый следователь, который ранее нас всех опрашивал, оглашает:

— На территории усадьбы произошло второе убийство.

Это сообщение, будто снежная волна, валит с ног. С трудом выстаиваю.

— Не может быть… Боже мой… Только не это… — шепчу бессвязно. Пока не осмеливаюсь задать главный вопрос: — Кто?

— Мария Кравченко.

Это тот самый случай, когда хочется орать, но нет ресурса и слова выдохнуть.

Мария? Маша? Та самая Машка?

— Нет, нет… — выталкиваю в какой-то момент. Ощущение сюрреалистичности происходящего достигает пика. — Этого не может быть… Не может… Бред… Кто это придумал?! Рехнулись, что ли, так шутить?!

Все смотрят на меня такими глазами, будто это я несусветную дичь несу.

— Похоже, грядет истерика, — задвигает следователь. — Скажите ребятам из скорой, чтобы зашли с успокоительным.

Счастье, что в этот самый миг трезвонит мобильный правоохранителя, и я машинально затыкаюсь, так и не успев высказать все, что я думаю об их чертовой бездарной работе!

— Нашли что-то? Где именно? — деловито бубнит в трубку усатый. Паузы, во время которых он слушает ответы звонящего, занимают от силы пару секунд, а мне вдруг кажется, что они длятся вечность. Судя по напряженным лицам остальных, не мне одной. — Эксперта позвали? Так а какого хрена ты мне звонишь, Вася?! Я вас должен учить работать? Ничего самим не трогать! Криминалисту дорогу! Мы после него! Я? Я сейчас буду! — рявкнув, отключается. А после, окинув нас всех подозрительным взглядом, припечатывает: — В одной из спален обнаружено орудие убийства.