Книга Я тебя не хочу, страница 220 – Елена Тодорова

Еще один вздох облегчения у меня вырывается, когда преодолеваем территорию дома и, наконец, оказываемся в подземелье. Только вот там настигают уже ощутимые приступы удушья.

— Что с тобой, Ли? — спрашивает Дима, пока я пытаюсь справиться с паникой. В его голосе слышится беспокойство. Но я не в том состоянии, чтобы задумываться, чем оно обусловлено. — Может, вернемся?

— Нет, — отрезаю категорично. — Все в порядке. Сейчас пройдет.

И действительно, каким-то чудом мне удается блокировать это странное волнение. Продолжаем путь, как только я возвращаю себе самообладание.

Мы заранее вооружились фонариками, поэтому входим в мечеть без заминки.

— Сними обувь, — напоминаю Диме у порога.

— Слушай… — бубнит он. — Ну тут же ебически грязно. Не по приколу ходить здесь в носках.

— Тогда стой, как нашкодивший школьник, у двери, — высекаю я, разуваясь. — Достал своим чистоплюйством!

— В моей школе, Шмидт, таких наказаний не применяли.

— Может, только к тебе, Владыка? — поддеваю едко.

Фильфиневич замолкает. Выглядит так, словно задумывается над моими словами. И выражение его лица меняется в зависимости от того, какие мысли блуждают по его черепной коробке. Последняя мина все еще хранит замешательство, но вместе с тем она транслирует желание меня поцеловать.

С чего вдруг?

Вздохнув, шагаю вглубь помещения. Иду прямиком к тому углу, в котором копошилась Альфия. Чувствую некое разочарование из-за того, что тепло, которое получала от контакта с Димой, уходит, но заставляю себя сконцентрироваться на более важных вещах.

Веду лучом света по восточной стене мечети. Арабески оплетают всю ее поверхность — от верха до низа. Я опускаюсь на колени, как это сделала в моем сне Альфия. Прихватываю пальцами край коврика, чтобы завернуть угол, но едва я его приподнимаю, обветшавшее шерстяное плетение рассыпается. Тогда я просто сметаю ошметки, как мусор.

— Твою мать… — шипит возникший рядом со мной Фильфиневич. Не могу пошевелиться, чтобы проверить, снял ли он обувь, потому как все мое внимание сосредоточено на том самом деревянном квадрате, который я видела в своем сне. — Он реально здесь есть.

— Да… — роняю, ощущая, как судорожно сжимается мой желудок.

Подцепляю пальцами нужную дощечку. Она сходу поддается. Откидывая ее на сторону, в потрясении таращусь на образовавшуюся темную щель.

— Эм… Нужно просунуть туда руку… Но… Вдруг там крысы… — бормочу отрывисто, вскидывая на Диму потерянный взгляд.

Он наклоняется и с легкостью срывает с проржавевших гвоздей оставшиеся дощечки, пока дыра в бетоне не становится полностью обозримой.

Крыс внутри не обнаруживаем.

Но… Боже… Есть та самая книжка в лавандовом переплете и пожелтевшие конверты. Когда я беру их в руки, у меня так сильно слезятся глаза, будто в них попал дым.

Вдруг кажется, что я слышу тиканье часов, а за ним… тоненькие крики ужаса. Прохладный воздух касается моей взмокшей спины, и я резко оглядываюсь. Кажется, что в дверном проеме кто-то стоит. Но там никого нет. По крайней мере, из живых существ.

Господи…

Со вздохом вручаю конверты Диме, сама же открываю книгу.

Прежде чем мои глаза выцепляют написанное, я чувствую прилив надежды, словно что-то все еще можно исправить.

«9 июля, 1937 г.

На протяжении большей части ночи терзалась переживаниями. За Диму, за Ави, за свекровь… Да и за свекра, чего греха таить… За будущее всей нашей семьи! Время сейчас тревожное.