Книга Я тебя не хочу, страница 105 – Елена Тодорова

Чару моя грубость не смущает. Еще сильнее веселит! Солнце почти упало за горизонт, а он, гад, морщится и неоднозначную ухмылку выдает.

— А давай пригласим Лию присоединиться к нам на барбекю, — генерирует не иначе как гениальную, мать вашу, идею.

Моя рука дергается, чтобы вцепиться в запотевшее стекло пивной бутылки. Стискивая ту, я заторможенно моргаю. Отупело смотрю на ожидающего моей реакции Чару, на сияющего от своей охуенности Тоху, на выкладывающего на решетку стейки Бойку, на пританцовывающую около него Варю с Нютой на руках.

«Как только дикому Маугли удалось обзавестись семьей?» — прибивается в мое сознание совершенно несвоевременная мысль.

Вслух со скрипом выдыхаю:

— Служанка не ест мясо. Типа веган. Бодипозитивщица. Гринпис, блядь.

— Ого, — изрыгает Тоха без какого-либо энтузиазма. — И ты, конечно, в курсах. Нихуево вы трахаетесь. Жизнь успеваете обсуждать.

Вспоминаю тот момент, когда Шмидт, в очередной раз раскатывая меня, сообщила о своих долбанутых никому, сука, неинтересных взглядах на мир, и тихо закипаю.

Какого хрена я это запомнил?

— Завали поддувало, — выплескиваю свое дерьмовое настроение на Шатохина. Упорно, мать вашу, при этом отрицаю: — Мы не трахаемся.

И хоть с матами мы, определенно, непреднамеренно разошлись, незамедлительно получаем от Бойки физическое порицание — швыряет в нас с Тохой ошметком замаринованного мяса. Этот паскудный кусок, по закону подлости, прилетает именно мне в плечо.

— Ох… Бл-ль… Еб-пх-х… Нах-х… Рот… — разражаюсь я отрывисто, прежде чем потянуться за влажной салфеткой.

Пока убираю приклеившийся к коже мерзкий лоскут, выдаю уникальный набор звукового отвращения. Парнокопытные и девчонки Бойко хохочут, не щадя моего гребаного достоинства.

— Да приглашайте кого хотите, — цежу, в конце концов, свирепо. — Я и вас-то не особо рад видеть!

— Печально, — резюмирует Бойка снисходительно. Раскидав по решетке овощи, с насмешкой смотрит мне в глаза. — Куда подевался твой олвейс позитив вайб?

— А я разве не информировал? — подхватываю общий ироничный тон. Токсичный фон зашкаливает. — На территории моей усадьбы произошло убийство! Убийство, мать вашу! Я все сборища отменил, потому как лично мне, блин, не хочется играть в «Крик[1]»!

— Мы здесь, чтобы поддержать тебя, дебил, — толкает Бойка преспокойно. С тех пор, как с Варей, на колесах, что ли? — Ты сам говорил, что следователь не видит в деле след маньяка.

— Следователь — умеющий лишь болтать идиот, — бубню я почти так же сердито.

Злюсь не столько из-за дела, а из-за того, что мозг наводняют упоротые мысли. Думаю о том, что темнеет, и что Шмидт нужно проводить до дома. А как я это, сука, сделаю? Как объясню и без того троллящим меня ослам? В один проклятый момент идея Чары с приглашением служанки на ужин уже не кажется такой бредовой.

Осознание того, что бесовская Фиалка становится моим навязчивым желанием, конечно, отвергаю. Она, блядь, не все, о чем я могу думать! Всего лишь периодическое наваждение. Я живу, как раньше. Просто иногда трахаю ее. И похрен, что в данный отрезок жизни никто другой не вставляет. Я же не Тоха. Когда все более-менее устраивает, могу быть с одной. Временно.

— В любом случае нас не пугает твой маньяк, — заключает Тоха.

— Однозначно, — поддерживает Чара.