Книга Я тебя не хочу, страница 104 – Елена Тодорова

— Подумываю, — толкаю неопределенно.

Внутри Люцифера будто загорается лампочка. Глаза сверкают той самой упертой решительностью, с которой он обычно валит напролом.

— А как же подземелье, Шмидт? Разве не ты говорила, что нам нужно его исследовать?

— Нам? — изумляюсь я. — Ты сказал, что не будешь мне помогать.

Он шумно вздыхает и разводит руками.

— Я передумал.

— Почему?

— Потому, Шмидт! Шевели мозгами. На территории моего дома произошло убийство. Я не против все это распутать.

— Убийством пусть занимается полиция.

— Хрен у них что получится!

— Почему ты так думаешь?

— Потому!

— Нет уж, ответь! Иначе как мне тебе доверять?

— Все постепенно, Шмидт.

— Хах, — выдыхаю я с горькой иронией. — Нет, я тебя не понимаю, а значит, не могу доверять. Ну зачем тебе это? Зачем?

— А зачем козе борода?

— Пхах! Глупее ответа не придумаешь!

— У самурая нет цели, Шмидт. Только путь. Сечешь? Мой девиз по жизни. Иногда мы что-то делаем, просто потому что делаем. Разве у тебя так не было? Разве ты сама сейчас понимаешь? Зачем тебе, на хрен, копаться в дерьме моей семьи?

— Нет, — шепчу я честно. — Не понимаю.

— То-то же. Не у всего, что мы делаем, есть конечная цель.

— Я думаю… Она есть, Дим. Просто мы об этом еще не знаем.

— Может, и так, — соглашается со мной неохотно.

— Я только одного боюсь…

— Ты? Боишься?

Под его пристальным взглядом краснею.

— А что такого? Я обычный человек. Мне бывает страшно.

— Ну и чего ты боишься?

— Чтобы правда, до которой я считаю нужным докопаться, не убила меня.

Фильфиневич проникается моими словами. Замечаю не только то, как бледнеет его кожа, но и как на ней проступают мурашки.

— Не убьет, Шмидт.

В кои-то веки верю ему и уповаю на то, что он это выдал искренне, а не в качестве отмашки.

— Ты в воскресенье едешь домой? — спрашивая об этом, Дима как будто смущается.

— Не знаю еще.

— Останься, — выдвигает, прежде чем я успеваю закончить. — Когда все разъедутся, будет проще пробраться ночью в библиотеку.

Ах, вот оно что… А у меня сердце зачем-то ускорилось.

— Спустимся в подземелье? — стараюсь, чтобы голос сохранял безмятежность.

— Возможно, — проговаривает с неохотой и, натянув футболку, направляется к окну. — Закрой за мной. Не то вернусь и выпорю, — высекает, прежде чем исчезнуть.

— Придурок… — тихо выдыхаю вдогонку я. Слишком тихо, чтобы быть услышанной. Высунувшись на улицу, провожаю Люцифера взглядом. Он, будто почувствовав, оборачивается. Смотрит в ответ. А потом грозит мне кулаком. — Придурок… — повторяю взволнованно.

Показав средний палец, подаюсь назад и закрываю окно.

[1] Глаза идущего на смерть — фраза из японской культуры. Выражает тотальную решимость идти до конца, готовность биться насмерть.

Я против. Категорически.

© Дмитрий Фильфиневич

— Как дела у Лии? — выдвигает Чара, направляя в сторону меня взор скрытого, мать вашу, глумления.

Остальные парнокопытные, которых я, между прочим, ни хрена в гости сегодня не звал, сопровождают чертов вопрос смешками.

— В плане? — выдыхаю с искренним, блядь, недоумением. — Какого хрена у меня спрашиваешь? Иди у нее поинтересуйся, раз, сука, так беспокоит, — говорю резче, чем должен. С костровой зоны, где мы все, включая Бойкин баботряд, находимся, отлично видно Шмидт, которая заканчивает уборку на террасе. — Поспеши, пока не ушла. Она и так сегодня задержалась.