Книга Измена. Жена на полставки, страница 76 – Екатерина Мордвинцева

— Светка! — заорал Толик, увидев меня. — Ты пришла! Отлично! При всех скажи, что ты отзываешь свой иск!

— У меня нет иска, — холодно сказала я. — Это ты подал на развод.

— Но ты подала встречный! О клевете, о шантаже! Ты хочешь посадить меня, Светка? Меня, твоего мужа?

— Бывшего, — я сделала шаг вперёд. — И я не хочу тебя сажать. Я хочу, чтобы ты оставил нас в покое.

— Не оставлю! — он шагнул ко мне, но Коля загородил его.

— Не трогай мать, — сказал сын тихо, но с угрозой.

— А ты не лезь, щенок! — Толик попытался оттолкнуть его, но Коля стоял на месте.

— Это не тебе решать, — сказал Олег, входя в комнату. — Полиция уже едет. Им будет интересно послушать, почему вы угрожаете своей семье.

— А ты не лезь! — Толик повернулся к нему. — Это не твоё дело!

— Моё, — Олег встал рядом со мной. — Светлана — моя женщина. Её семья — моя семья.

— Ах, вот оно как! — Толик засмеялся, но в этом смехе было больше истерики, чем веселья. — Она теперь твоя? Ну-ну. Смотри не обожгись, Гурьянов. Она такая же стерва, как и все.

— Пошёл вон, — сказал Олег, не повышая голоса, но так, что у меня по спине побежали мурашки.

— Я уйду, когда мне захочется! — Толик выпрямился, попытался принять гордую позу, но его шатало. — Это квартира моего сына. Я здесь отец.

— Ты — никто, — сказал Коля твёрдо. — Ты — человек, который предал мать, шантажировал людей, врал в суде. Убирайся.

— Как ты смеешь! — Толик замахнулся, но не на Колю — на Аллу, которая стояла с Софой. Замахнулся на женщину с ребёнком.

Я не думала. Просто бросилась вперёд, заслоняя Аллу и внучку. Удар пришёлся мне в плечо — я отлетела к стене, ударилась головой, на мгновение ослепла от боли.

— Света! — крикнул Олег.

— Бабуля! — зарыдала Софа.

Всё смешалось: крики, топот, чьи-то сильные руки подхватили меня, не давая упасть. Олег. Он был рядом, прижимал меня к себе, шептал что-то утешительное.

— Полиция уже внизу, — сказал он. — Ты как?

— Жива, — прошептала я, чувствуя, как пульсирует боль в плече и затылке. — Софа?

— С ней всё в порядке, — Алла успела отойти в угол, прикрыв дочь собой. Толик стоял посреди комнаты, опустив руки, и смотрел на меня с ужасом.

— Я не хотел, — пробормотал он. — Я не хотел её бить. Она сама…

— Заткнись, — оборвал его Олег.

В дверь постучали — громко, властно.

— Полиция! Откройте!

Коля пошёл открывать. Двое в форме вошли, осмотрели комнату.

— Кто нанёс побои? — спросил старший.

— Он, — я кивнула на Толика.

— Это случайно, — начал оправдываться он. — Она сама…

— Пройдёмте, — полицейский взял его за локоть. — В отделении разберёмся.

— Я ничего не делал! Я требую адвоката!

— Адвокат будет, не волнуйтесь, — усмехнулся полицейский. — Пошли.

Толика вывели, хлопнув дверью.

В квартире повисла тишина, нарушаемая всхлипами Софы.

— Всё кончено, — сказала я, обнимая внучку. — Всё хорошо, малышка.

— Он ударил тебя, бабуля, — плакала Софа. — Мне страшно.

— Не бойся, — я гладила её по голове. — Он больше не придёт. Мы его не пустим.

— Обещаешь?

— Обещаю, — я посмотрела на Олега. Он стоял рядом, бледный, с сжатыми кулаками. В его глазах читалась такая ярость, что я испугалась — не за себя, за него.

— Всё хорошо, — сказала я тихо. — Я в порядке.

— Ты в крови, — он достал платок, прижал к моей голове. — Нужно в травмпункт.