Книга Измена. Жена на полставки, страница 71 – Екатерина Мордвинцева

— А что вы можете сказать о характере Анатолия Сергеевича? — спросил Штерн.

— Он часто звонил Светлане Витальевне, устраивал скандалы, — ответила Ксения. — Один раз пришёл в офис пьяный, требовал, чтобы она вышла. Наш начальник охраны его выдворил.

— Это правда? — судья посмотрела на Толика.

— Это ложь! — закричал он. — Я не был пьян!

— Мы можем предоставить запись с камер наблюдения, — сказал Штерн. — И показания охранников.

Судья кивнула.

Список свидетелей продолжался.

Полина Кузнецова — та самая «любовница» — призналась во всём. Рассказала, как Толик шантажировал её, заставляя играть роль, как требовал, чтобы я ушла из дома, чтобы он мог жениться на другой.

— На ком? — спросила судья.

— На Елене Вавиловой, — тихо сказала Полина. — Это его партнёрша по бизнесу. Она молодая, богатая, давно обещала ему контракт, если он разведётся.

В зале повисла тишина.

Я посмотрела на Толика. Он сидел, опустив голову, сжав кулаки. Его лицо было красным, на лбу выступила испарина.

— Это ложь! — взревел он, вскакивая. — Она врёт! Она просто мстит мне, потому что я её уволил!

— Анатолий Сергеевич, — судья стукнула молоточком, — я вас предупреждала. Пристав, оформите протокол о неуважении к суду.

— Ваша честь, — Жуков вскочил, — мой подзащитный просто нервничает. Он не хотел…

— Молчать! — судья была непреклонна. — Продолжим.

Полина закончила показания, вышла из зала, не глядя на Толика.

Затем выступили соседи — семейная пара, живущая этажом выше. Они подтвердили, что я часто помогала им с внучкой, что никогда не видела меня пьяной, а Толика, напротив, неоднократно замечали в невменяемом состоянии.

— Он кричал на неё, — сказала соседка. — Такое было слышно даже у нас на девятом этаже. Я один раз хотела полицию вызвать, но Света попросила не надо. Сказала, что сама разберётся.

Судья записала.

После трёх часов заседаний судья объявила перерыв.

— Следующее заседание через две недели, — сказала она. — Сторонам подготовить дополнительные доказательства. Истец, имейте в виду: за ложные показания предусмотрена уголовная ответственность.

Толик побелел.

Мы вышли из зала.

Олег ждал в коридоре. Увидев меня, встал, подошёл.

— Ну как?

— Нормально, — я выдохнула. — Судья, кажется, склоняется к моей стороне.

— Это хорошо, — он обнял меня.

— Но это ещё не конец, — напомнил Лев Трофимович. — Впереди — раздел имущества и главное — вопрос о внучке.

— Я не отдам Софу, — сказала я.

— И не отдадите, — кивнул адвокат. — У нас есть все шансы.

— А Чадов? — спросила я.

— Чадов больше не появится, — усмехнулся Штерн. — Сегодня утром я отправил жалобу в адвокатскую палату. Его лишат лицензии.

— Спасибо.

— Не за что, — он убрал документы в портфель. — Отдыхайте, Светлана Витальевна. Набирайтесь сил. Через две недели — новый бой.

Он ушёл.

Мы с Олегом вышли на улицу. Моросил дождь, серый, холодный, под стать моему настроению.

— Ты как? — спросил он, когда мы сели в машину.

— Устала, — призналась я. — Но довольна.

— Это главное, — он сжал мою руку. — Я горжусь тобой.

— Мной?

— Тобой, — кивнул он. — Ты держалась молодцом. Не сломалась. Не зарыдала. Не дала ему себя унизить.

— Это ты меня научил, — я улыбнулась.

— Чему?

— Не бояться.

Он поцеловал меня — легко, в губы.

— Поехали домой, — сказал он.