Книга Измена. Жена на полставки, страница 56 – Екатерина Мордвинцева

— Справляюсь, — ответила я, и в голосе не было фальши. — Правда.

— А с Гурьяновым что? — осторожно поинтересовался сын.

— А что с ним? — я сделала вид, что не поняла.

— Мам, не прикидывайся, — усмехнулся Юра. — Я же вижу, как ты о нем говоришь. Голос меняется. Тон становится мягче.

— Ты преувеличиваешь, — отмахнулась я, чувствуя, как теплеют щеки.

— Может быть, — согласился он. — Но я за вас рад. Правда. Он хороший мужик. Я узнавал о нем.

— Ты что, проверял его? — возмутилась я.

— А ты сомневалась? — парировал сын. — Мам, ты для меня — главный человек. Я должен знать, кто рядом с тобой. На всякий случай.

— И что ты узнал? — спросила я, любопытство пересилило возмущение.

— Что он — порядочный, — сказал Юра. — Что бизнес построил честно, без обмана. Что жену любил, до сих пор винит себя за аварию. Что дочь боготворит, даже когда она капризничает. И что к тебе… ну, это я и так знал.

— Юра, — я вздохнула, — я еще замужем.

— Формально, — отрезал он. — Но скоро нет. И я не хочу, чтобы ты осталась одна, когда отец женится на своей секретарше или на той, другой, из-за которой он весь сыр-бор затеял.

— Откуда ты знаешь про другую? — удивилась я.

— Слухами земля полнится, — уклончиво ответил сын. — Мам, не отмахивайся от Гурьянова. Присмотрись к нему. Дай шанс. И себе, и ему.

— Я подумаю, — пообещала я.

— Думай, — согласился Юра. — Только не долго. Жизнь короткая, чтобы тратить её на раздумья.

Мы попрощались, и я долго сидела в темноте, переваривая его слова.

Жизнь короткая.

Особенно после сорока пяти.

В пятницу утром, когда мы с Олегом пили кофе на кухне, а Даша, на удивление, спала до десяти (вчера засиделась за учебой, готовила презентацию для своего будущего магазина), зазвонил мой телефон.

Номер был незнакомый.

— Слушаю, — ответила я.

— Светлана Витальевна? — раздался в трубке голос, который я не сразу узнала. — Это Нина Павловна, уборщица из вашей компании.

— Здравствуйте, Нина Павловна, — я насторожилась. — Что случилось?

— Случилось, милая, случилось, — голос женщины дрожал. — Я сегодня пришла раньше, порядок наводить. И вижу — ваш муж в кабинете у Чадова сидит. Дверь открыта, они не заметили меня. И разговаривают.

— О чем? — спросила я, чувствуя, как внутри все холодеет.

— О том, что Чадов подготовил какие-то документы, чтобы вас в суде опорочить, — Нина Павловна понизила голос почти до шепота. — Какие-то справки из больниц, показания свидетелей… Я не всё разобрала, но слышала про «психиатрическую экспертизу».

— Что? — я вскочила, едва не опрокинув чашку. — Какую экспертизу?

— Не знаю, милая, — вздохнула уборщица. — Но вы будьте осторожны. Чадов — нехороший человек. И ваш муж — тоже. Они что-то замышляют.

— Спасибо, Нина Павловна, — сказала я. — Спасибо, что предупредили.

— Не за что, — ответила она. — Берегите себя.

Я отключилась и подняла глаза на Олега. Он смотрел на меня с тревогой, отложив планшет.

— Что случилось?

— Чадов и Толик готовят против меня какую-то психиатрическую экспертизу, — сказала я. — Хотят признать меня невменяемой, чтобы лишить прав на внучку и на имущество.

— Этого не может быть, — нахмурился Олег. — Экспертизу назначает суд, а не истец. И для её проведения нужны веские основания.

— А если Чадов подделает документы? — спросила я. — Если предоставит суду подложные справки о том, что я лечилась в психушке?