Книга Измена. Жена на полставки, страница 32 – Екатерина Мордвинцева

Я разобрала вещи — развесила платья в шкафу, сложила белье в ящик комода, джинсы и свитера — на полки. Теперь этот шкаф выглядел так, будто здесь действительно кто-то живет. Не гость, а жилец.

Когда я вышла на кухню, Олег сидел за столом с чашкой чая.

— Ты не ешь? — спросила я.

— Не хочется, — ответил он. — Садись, поужинай.

Я разогрела еду — куриный суп и запеченную рыбу с овощами, — села напротив.

— Олег, — начала я, сделав несколько глотков, — я хочу тебя поблагодарить.

— Уже благодарила, — он отставил чашку.

— Нет, не за вещи. За все. За то, что приютил. За то, что не проходишь мимо. За… — я запнулась, подбирая слова, — за то, что ты есть.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Очень долгим. Таким, от которого хотелось провалиться сквозь землю — или, наоборот, шагнуть навстречу.

— Света, — сказал он наконец, и мое имя в его устах прозвучало как обещание, — я делаю это не из альтруизма. Не из жалости. И не из чувства долга.

— А из чего? — спросила я едва слышно.

— Из эгоизма, — ответил он, вставая из-за стола. — Потому что ты здесь — и мне легче. Мне спокойнее. Я сплю лучше.

— Я не понимаю, — призналась я.

— И не надо, — он подошел к раковине, налил себе стакан воды, выпил. — Просто прими это. Как данность. Как факт. Как то, что не требует объяснений.

Он вышел из кухни, пожелав спокойной ночи.

А я осталась сидеть, глядя на остывающий ужин, и чувствовала, как что-то огромное, необъяснимое поднимается внутри меня.

Что-то, чему я боялась дать имя.

Ночью мне приснился сон.

Я стояла на краю обрыва, а внизу бурлила река. Холодная, темная, опасная. Я боялась шагнуть — но кто-то стоял за спиной, дышал в затылок, и от этого дыхания становилось тепло.

— Шагай, — сказал голос. — Я поймаю.

— Боюсь, — ответила я.

— Я боюсь больше, — ответил голос. — Потому что если ты упадешь — я прыгну за тобой.

Я проснулась от того, что плакала.

Подушка была мокрой. Я лежала в темноте, слушая, как бьется сердце, и пыталась понять — это был просто сон или предупреждение.

Или пророчество.

Следующие два дня прошли в странном, почти сюрреалистичном режиме.

Утром — кофе, приготовленный Олегом. Короткий разговор о планах на день. Поездка на работу — теперь всегда вместе, с заездом за кофе в любимую кофейню Олега, где бариста уже знал, что я пью капучино с корицей, а он — американо без сахара.

Днем — работа, встречи, звонки. Я старалась не думать о личном, но коллеги уже начали перешептываться. Два дня подряд мы приезжаем на одной машине, выходим из нее вместе, в обед Гурьянов заглядывает в юридический отдел с какими-то несущественными вопросами, которые можно было решить по почте.

— Я тебе говорила, — шепнула мне Ксения в кулере, — он на тебя глаз положил. Я сразу заметила.

— Ерунда, — отмахнулась я. — Он просто помогает мне с переездом.

— С переездом? — удивилась секретарша. — А что, своего жилья нет?

— Есть, — неловко солгала я. — Но там ремонт.

— А-а-а, — протянула Ксения, но в её глазах я прочитала скептицизм. Она мне не поверила.

Вечером — ужин. Иногда с Дашей (которая продолжала сверлить меня взглядом, но уже не огрызалась), иногда без нее. Олег рассказывал о работе, о планах компании, иногда — о прошлом. Отрывочно, нехотя, будто вытаскивал из себя эти воспоминания силой.