Книга Измена. Жена на полставки, страница 19 – Екатерина Мордвинцева

Я решилась взглянуть на Гурьянова.

— Спасибо вам.

— За что? — удивился Олег Юрьевич.

— За то, что помогаете мне. За то, что не прошли мимо.

— Считайте, что это обязанность руководителя. Как я мог пройти мимо, когда с моим сотрудником так поступают? — Он немного помолчал, потом добавил: — Не хотите рассказать, что у вас произошло? Может, я могу чем-то помочь, кроме того, что подвозить.

— Простите, но я не думаю, что это уместно, — тихо ответила я.

Мне показалось, что мой ответ не совсем устроил Гурьянова, но он не стал настаивать. Оставшийся путь до дома сына мы проехали молча. Тишина напрягала, поэтому я старалась найти за стеклом автомобиля хоть что-то, что могло бы отвлечь: витрины, прохожих, деревья. Напряжение, повисшее в воздухе, казалось, можно было резать ножом.

— Приехали, — сообщил водитель, останавливаясь у знакомой панельной девятиэтажки.

— Еще раз спасибо. И простите, что втянула вас в это, — сказала я, берясь за ручку двери.

Покинув машину, поспешила к подъезду. Пальцы дрожали, когда набирала код домофона.

— Подождите! — услышала я голос Гурьянова.

Слегка притормозила, обернувшись. Он вышел из машины и шел ко мне.

— Вы что-то хотели?

— Чемодан, — усмехнулся начальник. — Или он вам уже не нужен? Будете спать на голом полу?

— Ой… Совсем все повылетало у меня из головы, — я прижала ладони к щекам — горели.

Водитель открыл багажник, из которого Олег Юрьевич ловко достал мою поклажу.

— Может быть, я все-таки провожу вас до квартиры? А то вдруг потеряетесь? — уже во всю издевался он надо мной.

— Не дождетесь! Спасибо за помощь, — подхватив чемодан, я продолжила путь.

Гурьянов не торопился уезжать. Он все так же стоял около машины, облокотившись на нее и сложив руки на груди. Я чувствовала его взгляд спиной — тяжелый, внимательный, изучающий.

Что-то внутри не давало покоя, когда я нажала кнопки домофона.

Внутри подъезда щелкнул замок. Я потянула тяжелую дверь на себя, втащила чемодан в тамбур и поднялась на третий этаж. Сердце колотилось — не от подъема, а от предчувствия. Что-то было не так.

Позвонила в квартиру сына.

Никто не открыл.

Позвонила еще раз. Тишина.

Я достала телефон, набрала номер Коли. Гудки. Долгие, тягучие. Наконец, ответили.

— Мам? — голос сына был каким-то странным, напряженным.

— Коль, я у твоей двери. Открывай.

— Мам, ты чего? — удивился он. — А… мы не ждали.

— Я же говорила, что приеду.

— Да, но… тут Алла приболела. И вообще, неудобно как-то.

— Коля! — мой голос стал жестче. — Открывай дверь. У меня чемодан. Мне некуда больше идти.

В ответ — молчание. А потом звук открываемой двери.

Коля стоял на пороге, такой же, как всегда — высокий, светловолосый, с моими глазами. Но выражение лица было чужим. Он смотрел на меня так, будто я была не матерью, а назойливой попрошайкой.

— Мам, тут такое дело… — начал он, перекрывая собой проход. — Алла действительно заболела. Мигрень, давление. Врач сказал — полный покой. А с тобой и чемоданом… Ну, сама понимаешь, лишний стресс.

— Коль, я не буду мешать. Я помогу, суп сварю, с Софой посижу…

— Мам! — он повысил голос. — Тебе лучше домой поехать. К отцу. Помиритесь.

— То есть ты меня гонишь? — я не хотела верить, что родной сын решил так со мной поступить.

— Ну что ты такое говоришь? Никто тебя не гонит! Просто… у нас семья, мам. У нас свои порядки. Алла хозяйка в этом доме. Она сказала — никаких гостей.