Книга Чужие под одной фамилией, страница 46 – Александра Новикова

— До восьми, — отпив кофе ответил.

Она кивнула.

— У тебя ключи… — начал я и запнулся. — В смысле, вторых нет, я сегодня перед работой сделаю. Можешь со мной сходить или остаться дома.

— Я побуду дома, — чуть замявшись ответила Ника. — Мне… не хочется никуда идти.

— Окей. Без проблем.

Я допивал кофе медленно, обхватив кружку обеими руками. Ника сидела, прижав к себе ногу, и я только сейчас обратил внимание, что на кофте, в районе ключиц нарисованы два маленьких пингвина, которые держатся за лапки.

Мило.

— Ян… — голос Ники, вырвал меня из раздумий.

Я тут же поднял глаза, каждый раз, когда она произносила моё имя, внутри что-то щёлкало.

Мне слишком нравится как моё имя звучит из твоих уст, принцесса.

Она помедлила, явно подбирая слова, взгляд скользнул к столу, потом к миске с фруктами, потом снова в стол.

— Я… — она замялась, сглотнув, — Я могу взять банан?

Вопрос был настолько диким, что мозг просто отказывался его принимать. Я смотрел на неё, пытаясь осознать: что именно она сейчас проверяет? Можно ли ей есть? Можно ли брать еду? Можно ли существовать в этом, блять, пространстве без риска быть выгнанной? До меня дошло: Ника вообще не понимала, на каких правах здесь находится. Для неё это не "мы живём вместе", а "временное убежище", где любой неверный шаг может закончиться тем, что дверь захлопнется перед её носом. Взял банан и положил перед ней — медленно, спокойно, стараясь не напугать её ещё сильнее.

— Конечно можно, — сказал максимально спокойно, хотя внутри что-то неприятно перевернулось. — Зачем ты вообще спрашиваешь?

— Ну... Ты и так много для меня делаешь... — Ника нервно пожала плечами, так и не подняв на меня глаза.

Она взяла банан осторожно, словно опасаясь, что я передумаю, и вот тут меня перекосило окончательно. Ника привыкла не спрашивать, раньше она бы просто взяла, или потребовала.

И мир подстраивался под неё, потому что должен, потому что родители, деньги, статус. А сейчас она вдруг стала слишком вежливой, слишком аккуратной, слишком благодарной за банальные вещи. И это не потому, что она изменилась, а потому, что её загнали в угол.

— Я не знал, что именно ты любишь, — сказал чуть поспешно, стараясь сменить направление разговора. — Поэтому вчера набрал всего понемногу.

— Я... люблю бананы, — очень тихо произнесла, очищая фрукт.

У меня дёрнулся уголок губ. Сам не понял, почему, наверное, просто это было такое обычное, человеческое признание.

— Запомню.

Но разговор мне правда не понравился, слишком знакомое чувство, когда человек боится попросить лишнего. Знал это по себе, и видеть это в ней было неприятно. Опустил глаза в кружку, мешая ложкой остатки кофе, и как бы ни старался сбежать, воспоминания всё равно догоняли: темнота, голод, крики, боль и кровь, слишком много крови для тринадцатилетнего ребёнка...

* * *

Потом время пролетело почти незаметно, умылся, надел джинсы, футболку, накинув сверху толстовку. Стоял в коридоре, проверяя карманы, когда появилась Ника. Она остановилась чуть в стороне, не мешала, просто… была рядом, словно провожала. Мне снова стало не по себе. С одной стороны, даже приятно, но с другой — она выглядела потерянной, не зная, куда себя деть.

— Ника, — сказал я, зашнуровывая кроссовки. — Бери тут всё. Вообще всё, не спрашивая. Еду, вещи — любые полки в твоём распоряжении.