Книга Чужие под одной фамилией, страница 44 – Александра Новикова

Это была правда, я привык спать как угодно. Без подушки, свернувшись, на диване, на полу, в ванной, или даже на скамейке, когда отец ещё был жив и дома невозможно было находиться. Мне не привыкать. Я накрылся краем одеяла, оставив Нике как можно больше.

Мысли не давали уснуть, лежал, глядя в потолок, хоть тело и молило об отдыхе. Думал о том, что теперь мы семья, хоть это и звучало странно. Два подростка, которые, по-хорошему, должны думать о школе, экзаменах, тусовках. А вместо этого брак, угрозы и страх.

— Ян, — прошептала она выдёргивает меня из мыслей.

— М? — так же тихо ответил я.

— Спасибо.

У меня сжалось что-то внутри, и я сглотнул.

— Не за что, — сказал я. — Спи, принцесса.

Она ничего не ответила, только ещё глубже зарылась в одеяло. Я закрыл глаза и впервые за этот день позволил себе просто не думать.

Выплывал из сна тяжело, застревая в мутном, вязком состоянии. Несколько секунд тупо пялился в стену, не понимая, где нахожусь. В нос ударил чужой запах — не привычная пыль и сигареты, а что-то едва уловимое, сладковатое.

Потом дошло.

Медленно повернулся и наткнулся взглядом на Ник. Осознание ударило с силой товарного поезда: она здесь, в моей квартире, в моей кровати, на расстоянии вытянутой руки. Ника спала лицом ко мне, поджав ноги, инстинктивно защищаясь даже во сне. Тёмные волосы разметались по подушке, одеяло почти полностью было на ней, и только край прикрывал моё бедро и часть ноги. Я не помнил, как мы отрубились, в памяти остались только адская усталость после участка, мост, а дальше — темнота.

Я залип. Не как извращенец, как идиот. Смотрел и не верил, что это реальность, а не жестокий глюк мозга. Внутри что-то странно сжалось. Впервые видел её настоящую: без брони из высокомерия и той дистанции, за которой она всегда пряталась. Сердце забилось неровно, слишком громко для этой тесной комнаты.

Приподнялся с кровати, стараясь не дышать. Половица предательски скрипнула — я замер, впившись взглядом в Нику, но она лишь шевельнулась и затихла. На цыпочках добрался до балкона и бесшумно притворил за собой дверь. Конец сентября давал о себе знать: кожа в одной майке мгновенно покрылась мурашками. Вчерашний день догонял кусками. Я закурил, затянувшись глубоко, до першения в горле, будто хотел задохнуться и вместе с дымом вытолкнуть из себя всё лишнее. Опёрся локтями о подоконник и посмотрел вниз, на двор — облезлые качели, переполненная мусорка, старый соседский "форд". Всё такое же убогое, как и вчера, как и год назад.

Курил пытаясь собрать себя в кучу, пока в голове крутилось одно и тоже:

Что дальше? Сегодня работа, потом работа, потом снова работа, деньги, ответственность. Она будет тут одна, в моей ебучей квартире, с моими тараканами, и не только насекомыми.

Дверь коротко скрипнула, и я резко обернулся. Ника вышла на балкон в тонкой домашней пижаме — слишком светлой и чистой для этого гнилого места. Она зябко обняла себя за плечи и подошла к окну, чуть высунувшись, словно ей тоже нужно было вдохнуть этот холодный воздух, чтобы поверить, что утро настоящее.

— Доброе утро, — тихо сказала она.

— Доброе.

Я сразу затушил сигарету о фасад и выдохнул дым в сторону, чувствуя странный укол неловкости. Не хотелось курить рядом с ней, хотя она ни разу ничего не сказала.