Книга Чужие под одной фамилией, страница 43 – Александра Новикова

Только когда двери участка остались позади, я понял, что всё ещё держу Нику слишком крепко, не больно, просто так, чтобы никто не смог её вырвать из моих рук. Поймал себя на мысли, что её ладонь в моей кажется маленькой, хрупкой. У меня то пальцы длинные, костлявые, всегда были такими, грубые, вечно в ссадинах и мозолях. И на фоне этого её рука… блять. Когда Кирилл схватил её, его рука, её запястье, соотношение сил.

Наверное, потом синяк будет. Или хотя бы покраснение. Сейчас уже темно, особо не разглядишь.

Я слегка ослабил хватку, почти незаметно, что бы она знала, что, если хочет забрать руку, я не держу, и она мягко вытянула свою. Не резко, без упрёка, просто убрала. Я не стал возражать, хоть мне и нравилось держать её.

— Пешком от сюда долго идти? — вдруг тихо спросила она.

— Минут тридцать-сорок. — сказал я, прикидывая в голове маршрут. — Хочешь пешком?

— Да, пожалуйста — еле слышно сказала Ника.

— Хорошо.

Шли молча, город жил своей субботней жизнью. Машины, фонари, чьи-то голоса, редкий смех, всё будто происходило в другом измерении. На пешеходном мосту она остановилась, подошла к перилам и просто уставилась вниз, на поток машин. Мы стояли плечом к плечу, и её дыхание постепенно выравнялось. Не сразу, но понемногу она начала приходить в себя. Минуты три-четыре просто стояли, иногда молчание — единственное, что реально помогает.

Я понимал, что Сергей и Кирилл так просто не отстанут. Они обещали аннулировать брак, доставить проблем, сделать жизнь адом, и они это могли. Но сейчас, сейчас она была в безопасности, более-менее. И это было главное.

Домой мы дошли ещё минут через двадцать. В квартире было тихо. Почти уютно, если вообще можно так сказать про место с отклеивающимися обоями, ржавыми трубами, и вечно мигающей лампочкой в коридоре. Ника взяла пижаму и ушла в ванную. Вымыв руки, и ополоснув лицо на кухне я переоделся в старые домашние штаны, и устало сел на кровать. Только сейчас до меня дошло, насколько мы оба вымотаны. Голова гудела, ноги тоже, я даже не сразу сообразил, что теперь живу не один, и надо надеть майку.

Ники не было около десяти минут. Я слышал, как льётся вода, как шуршит одежда, и от этого становилось ещё более неловко. Странно, мы уже расписаны, но я чувствовал себя так, словно привёл в дом чужого, испуганного человека и не знаю, куда себя деть. Она вернулась тихо, в комнате было темно, только фонари светили через окно, разрезая пространство жёлтыми полосами.

— Где… — запнулся, — где тебе удобнее спать? — я встал и зачем-то начал объяснять, будто оправдываясь. — У батареи теплее, но отопления пока нет, и она холодная. Если не хочешь у стены, можешь с краю. Ну… — я по-дурацки махнул рукой. — Как тебе удобнее.

На самом деле хотел, чтоб ей было спокойно, чтоб не боялась, что я к ней полезу.

— Я могу у стены, — тихо ответила.

Она забралась на кровать, и зарылась в угол. Мне всегда казалось, что постель узкая, но сейчас это ощущалось особенно остро. Я лёг с краю, максимально далеко. Но мы всё равно почти соприкасались плечами, просто потому что по-другому не выходило.

— А ты? — вдруг тихо спросила Ника, кутаясь в одеяло и повернувшись лицом ко мне.

Я не сразу понял.

— Подушка, — добавила она.

— Всё нормально, мне не надо, — я машинально улыбнулся в темноте.