Книга Чужие под одной фамилией, страница 40 – Александра Новикова

Мне было неудобно смотреть, поэтому я снова скрылся на кухне, поставил чайник и достал две кружки. Было где-то около семи, и Воронеж уже медленно проваливался в темноту. Я сидел за столом и думал, что должен что-то сказать ей позже. Какой-то план, как мы будем жить, как будем справляться. Но я не знал, я был всё тот же Ян, с нормальной силой, но с хреновыми мозгами, и никакого опыта в том, как быть… мужем. Больше всего ненавидел это слово сейчас, потому что оно словно говорило "ты должен быть взрослым", а мне хотелось хоть пару минут побыть обычным пацаном...

Чайник закипел, кинул заварку по кружкам и разлил воду, себе по больше, ей меньше, и долил немного воды из бутылки, что бы не было слишком горячо.

— Чай готов, — позвал я из кухни.

Ника вышла тихо, села на то же место, левым боком к окну, я же сидел спиной к нему и лицом к двери.

— Я не знаю сколько сахара ты добавляешь, — сказал тихо, практически извиняясь.

— Две, — ответила Ника, и осторожно насыпала себе сахар.

Она взяла в руки кружку, пила медленно, слишком осторожно. Мы пытались разговаривать, что-то о школе, о том, что завтра воскресенье, и можно хоть немного выдохнуть, хотя мне на работу. Ника выглядела уставшей. Не просто физически, а так словно одели в тяжёлый мокрый плащ, и она еле дышит. Минут через двадцать в дверь позвонили. Ника дёрнулась так, будто её ударили, а лицо мгновенно побледнело.

— Это… это они? — прошептала она.

— Сиди здесь, — тихо сказал я. — Всё нормально. Никому я тебя не отдам.

Ника кивнула, но губы дрожали. Вышел в коридор, поправив футболку и открыл дверь. На пороге стояли двое полицейских. Мы были знакомы, и взгляд у них был тот самый "Ну что, Ян, опять цирк?"

— Добрый вечер, — поздоровался капитан Петров, высокий, крупный мужчина, в не плохой физической форме, — Видел свою одноклассницу, Веронику Кирееву?

— Не-а, не видел такую, — опираясь на дверь, лениво произнёс.

Они переглянулись, лейтенант Сидоров хмыкнул:

— Можно пройти? Проверим.

— Да проходите, — устало сказал я, отходя в сторону.

Они зашли, и буквально через секунду увидели Нику, сидящую на кухне, с кружкой в руках. Она замерла, они замерли, а я только чуть улыбнулся уголком губ. Лейтенант указал ладонью на Нику и не понимающе уставился на меня.

— Я же сказал, — спокойно пояснил. — Кирееву не видел, а это Соколова.

Полицейские посмотрели на меня так, словно я попытался продать им снег зимой.

— Блять, Ян — протянул капитан, потирая переносицу. — Прекрати страдать хернёй, что ты тут устроил?

— Что сразу страдать хернёй, — сказал я максимально спокойно. — Всего-лишь женился.

Тишина стала такой плотной, что её можно было потрогать руками.

— Чего? — наконец выдохнул второй.

— Расписаны, — повторил я. — Сегодня, в ЗАГСе.

— Нам это вообще не важно! — взорвался капитан. — Родители ищут ребёнка! Отец поднял на уши весь отдел! Одевайтесь оба, поедем в участок.

Ника испуганно встала, скрипнув старым стулом.

— Мы поедем, но идите, и орите там, — я указал на выход. — А не здесь.

Полицейский махнул рукой, мол, давайте быстрее, и вышли на лестницу. Через пару минут нас уже посадили на заднее сиденье патрульной машины, дверь захлопнулась, полицейские устроились спереди, заводя двигатель.

Ника напряглась, и её тряска усилилась. Не плакала, но дышала так, словно воздух не проходил. Я осторожно подался к ней, наклоняясь ближе.