Книга Чужие под одной фамилией, страница 49 – Александра Новикова

Я ожидал такого от Сергея, но надеялся, что не сейчас, что у меня будет больше времени.

— Понимаю, — тихо ответил.

— Есть вариант, — добавил он после паузы. — Работать неофициально, под другим именем, без стажа, налогов, и страховки, но если это всплывёт — огребём оба.

Внутри закипала глухая ярость на всё это дерьмо.

— Спасибо, Андрей Петрович. За честность… и за шанс.

— Иди домой, парень, — добавил начальник уже мягче. — Сегодня ты своё отработал.

Вышел из вагончика, едва передвигая ноги. Сил не осталось. Никита сидел в машине, окно наполовину опущено, сигарета почти догорела. Увидев меня, он выкинул сигарету на землю, и перегнувшись, толкнул пассажирскую дверь.

— Садись, подвезу.

Я рухнул на сиденье, и за хлопнув дверь застонал, мышцы гудели. Машина тронулась, и пристёгивался уже на ходу.

— Ну, — наконец сказал он. — По ебалу видно, что ни хуя хорошего.

Я усмехнулся уголком губ, нервы уже понемногу сдавали.

— Киреев звонил.

— И как? — он сжал руль сильнее.

— Пока держат, но, если прижмёт, выкинут. Есть вариант… — я замолчал, подбирая слово. — Грязный.

— Нелегал... — выдохнул друг.

— Угу.

— Сука, — Никита выдохнул через зубы. — Ты же знаешь, если что, я помогу.

— Домой хочу... — тихо выдохнул я, прикрыв глаза.

— Ты, чё? — он резко повернул голову в мою сторону.

Понял, что сказал вслух то, о чём даже думать боялся. Никогда раньше не говорил этого, дом для меня был местом, где спят и хранят вещи. Не больше.

— Просто… — я потёр лоб. — Хочу лечь. Прямо так, без душа и еды. Просто чтобы этот день закончился.

— Из-за неё? — чуть помедлив.

Я кивнул. Весь день мысли крутились вокруг Ники: как она там, поела ли, не случилось ли чего. Никита не стал ехидничать, только медленно выдохнул:

— Жалеешь?

— Да, — выпалил я, но тут же поправился. — Нет.

— Определись уже, Ромео, — хмыкнул друг.

Уставился в окно на проносящиеся мимо серые коробки домов.

— Я не жалею, что вписался за неё, — сказал я наконец. — Вообще нет. Снова бы так сделал, без вариантов.

— Но?

— Но я не думал, что всё настолько… — голос сорвался на шёпот. — Думал распишемся, съедемся, разберёмся по ходу. А тут всё и сразу.

Сжал кулаки. Было тошно признавать, что я на пределе, что Никита был прав, когда предупреждал, что это не игра, и не на пару дней.

— У меня до зарплаты две недели, денег почти нет. Мы вчера в магазине потратили практически всё, остались реально копейки... И даже не это пиздец, Ника утром просила разрешение взять банан. Разрешение, блять, на еду.

Никита тихо выругался, перестраиваясь в левый ряд. Мы снова замолчали. И тут меня накрыло воспоминанием — резко, без предупреждения.

— Знаешь… — начал, сам не понимая, зачем. — В лагере… она тогда реально собиралась покончить с собой. Убежала в лес, все шушукались, Тим… — я скрипнул зубами. — Его волновало лишь то, что Ника с ним не переспала. И она не выдержала, просто сбежала. Когда нашёл её… она была в таком состоянии, Никит, что вообще ничего не понимала. Задыхалась, рассказывая, как отец ударил её, как Кирилл домогался... А потом вскочила, и сказала, что ей надо к реке, но не может найти... Я наврал ей, сказал, что, если выхода не найдёт — сам отведу.

— Ты бы не…

— Конечно, нет! — перебил я. — Просто знал, что иначе она не уйдёт из леса. И знаешь что? Она была в ста метрах от реки. Сто, сука, метров. Она просто её не увидела.