Книга Чужие под одной фамилией, страница 32 – Александра Новикова

Я усмехнулся её замечанию. Наконец-то она расслабилась, пусть всего на секунду, но это уже хоть что-то.

— Ты многого обо мне не знаешь, принцесса.

Я провёл пальцами по корешкам книг, осторожно, словно боясь повредить. Больше всего было книг про фэнтези, ну насколько я понял, читая названия, хотя была и классика, и даже детективы. Иногда Ника бросала взгляд на меня, пыталась угадать правда ли я всё это сделаю, не брошу ли посреди дороги. Я не отворачивался. Просто стоял и смотрел, чтобы она знала я здесь.

— Готово, — сказала наконец, голос чуть сорвался, когда Ника застёгивала замок на спортивной сумке.

Она говорила тихо, будто оправдывалась за то, что вообще дышит. Я просто кивнул. Пусть берёт всё, что хочет, пусть хоть этот кусок мира заберёт с собой, раз всё остальное у неё отняли. Я подошёл, подняв один чемодан и сумку, Никита взял второй. Уже в коридоре Ника резко обернулась и вернувшись в комнату соврала со стены пару полароидных фотографий.

— Может что-то ещё? — искренне спросил я.

— Нет, прости, — она опустила голову, явно посчитав, что мой вопрос был претензией, держа в руках фотографии.

— Тебе не за что извиняться, это твоя жизнь, и твои воспоминания, — я старался говорить мягко, хоть с непривычки это и давалось с трудом.

Она оглянулась на комнату в последний раз, как человек, который понимает, что больше сюда не вернётся. Мы спускались по лестнице в тишине. Снаружи всё было по-прежнему тихо, идеальный двор, солнце, щебечут птицы. И всё это, как издёвка.

Еле как мы с Некитом запихнули ещё два огромных чемодана к тому первому, что лежал у него в багажнике, и закинули наверх ещё сумку. Что именно взяла Ника я так и не уследил, но судя по тому, что шкаф в комнате так и остался забитым, то тут даже не треть всех её вещей.

— Всё, едем, пока никто не вернулся, — сказал Никита, захлопывая багажник.

Сев в машину я оглянулся на Нику, она сидела сзади, сцепив руки, и смотрела в окно. Тихая, зажатая, но уже не такая пустая, как в лагере. И впервые за всё время мне показалось, что в её взгляде мелькнуло что-то живое. Может, надежда, а может, просто человек способен снова дышать, если хоть кто-то на его стороне. Я отвернулся, чтобы она не заметила, как я смотрю.

В магазине я старательно делал вид, что всё под контролем. Тележка ехала, Никита что-то рассказывал про нашего прораба, я кивал, но мысли мои были абсолютно не здесь. Я то и дело косился на Нику, она шла чуть впереди, смотрела на полки, совсем не такая надменная, как раньше, скорее растерянная.

Хотя, если честно, мне даже нравилось, что она менее колючая… Просто теперь я не понимал, как с ней разговаривать. Она идёт рядом в своих дорогих кроссовках, с идеальной осанкой, но с таким видом, будто её мир рухнул. Ну, так-то оно и есть вообще-то.

Мы поженились.

Сука, даже думать страшно. Не в том смысле, что я против, просто Ника… она остановилась в метре от меня, выбирала себе какие-то батончики и выглядела так, будто пытается слиться с полкой.

— Ян, — Никита толкнул меня плечом, — Ты вообще слушаешь?

— Ага, — буркнул я, — Прораб зло, я понял.

Друг усмехнулся, заметив мой взгляд, но ничего не сказал. Поначалу всё шло нормально. Крупы, макароны, несколько пакетов риса, курица в плёнке, мы грузили это в тележку почти молча. Лишь Никита периодически бубнил: