Книга Чужие под одной фамилией, страница 35 – Александра Новикова

От мысли, что я теперь отвечаю за двоих, руки чуть подрагивали. Мы уже складывали продукты в пакеты, когда вернулась Ника, глаза у неё до сих пор были красные. Встала рядом, всё ещё держа деньги в руках.

— Ника, убери, — сказал жёстче, чем хотел, но я бы не выдержал, реши она опять дать мне деньги. — Серьёзно, в карман, сейчас же.

Она растерялась от моего тона, пальцы дрогнули. Я не хотел её пугать, просто... Просто я идиот. Пару секунд она смотрела на меня, пытаясь понять, я зол или просто громкий. Но потом кивнула, спокойно, без обиды, и убрала купюры в карман джинс.

* * *

Мы приехали к моей девятиэтажке около четырёх. Обычный серый муравейник, ни одной красивой детали, только облупленная штукатурка и запах подъезда, который не менялся уже, наверное, лет сорок, смесь старых тряпок, дешёвых сигарет и вечной сырости. Никита заглушил мотор, и вышел, хлопнув дверью, я за ним.

Мы вытащили продукты и самый тяжёлый чемодан, Ника выйдя взяла спортивную сумку. Я шёл впереди и каждый шаг к подъезду давил, будто тащил не пакеты, а собственный стыд. Сравнение с её домом было у меня в голове в каждой детали, лифт гудит, двери облезлые, ступенька на входе сколота. Ника не сказала ни слова, просто тихо шла следом, держа свою сумку двумя руками.

Поднявшись на шестой этаж, я поставил пакеты у двери, сделал глубокий вдох… И слишком долго тянул руку к замку.

— Ты чё завис? — тихо спросил Никита. — Открывай.

Я вздохнул, повернув ключ, дверь скрипнула.

— Добро пожаловать, принцесса, — сказал, отходя в сторону.

Она шагнула внутрь первой, я за ней, таща пакеты. В коридоре пахло старой штукатуркой и чем-то металлическим. Свет тусклый, лампочка еле светит. Квартира… Ну, блять, она и правда выглядела хуёво. Обои в коридоре местами отклеились, на кухне серый линолеум с пузырями, ванная… да я и сам туда иногда заходить не хотел, старая плитка, трещины, ржавые трубы, ванна старше меня.

И спальня, единственная комната, где я хоть как-то наводил порядок. Но всё равно, ремонт древний, мебели мало, кровать узкая, всего сто двадцать сантиметров, одна подушка, одно одеяло, правда где-то в шкафу должен быть шерстяной плед. Из нормального только телевизор, и тот выглядит не к месту, слишком новый в этой убитой квартире.

Ника остановилась по середине коридора, смотрела молча, не боялась, не морщилась, просто осматривалась. Но я видел контраст между её жизнью и моей, и это резануло по внутренностям так, будто кто-то сжал их кулаком.

Ёбаный позор. Вот куда я привёл её, это не дом, это стыд. Из огромного светлого дворца в это…

Никита, тем временем, поставил пакеты в углу коридора.

— Щас за остальными схожу, — бросил друг и исчез.

Я остался с Никой один на один, и мне вдруг захотелось провалиться под землю. Серьёзно, просто раствориться в бетонной плите.

— Ну… — пробормотал я, сглатывая. — Тут… типа… всё. Коридор, кухня прямо, ванная слева. Спальня… вот, — указал рукой на ближайшую приоткрытую дверь с правой стороны.

Звучало тупо, как экскурсия по кладовке. Она медленно прошла по коридору и заглянула в спальню, смотрела на старую кровать, шкаф. Не испуганно, просто… устало.

Никита вернулся минуты через три, волоча два огромных чемодана по полу.

— Бля, Ян, твой лифт опять остановился на четвёртом, — ругался он. — Думал, сдохну на лестнице.