Книга Чужие под одной фамилией, страница 31 – Александра Новикова

Её комната, чёрт, я даже не знал, что так можно жить. Огромная комната с собственной ванной, почти как вся моя квартира. Большие окна, просторная кровать, на стене фотографии из поездок, с подругами... и Тимом. Я невольно закатил глаза. Стоял у порога, чувствуя себя точно в музее, нельзя трогать, нельзя даже дышать громко. На кровати лежала белая коробка, перевязанная красной лентой.

— Что, подарок какой-то? — тихо пробормотал Никита, подходя к комоду и разглядывая дорогие флаконы духов. — Блять, у неё тут флаконов больше, чем у меня инструментов на стройке.

Ника медленно подошла к кровати, пальцы дрожали, когда она потянула за бант. Коробка открылась, и в тот же момент воздух словно сгустился. Она замерла. Сначала просто стояла, потом взяла в руки записку, и чуть отшатнулась, будто её ударило током. Я подошёл ближе, заглянул через её плечо, и понял. Внутри лежало чёрное кружевное бельё. Очень откровенное и практически прозрачное. Переведя взгляд на Нику, я плавно выхватил из её рук записку:

"Уверен, ты будешь потрясающе выглядеть в этом белье, а без него будет ещё лучше. Моя Вероника."

Моя Вероника... Хуя с два она когда-либо станет твоей. Ёбанный ублюдок.

Ника стояла, не двигаясь, бледная, с выдохом, похожим на стон. Я швырнул записку обратно, прямо на это грёбаное кружево, и закрыл крышку.

— Не думай об этом, он никогда не увидит тебя в таком виде, — глухо сказал я.

Она медленно кивнула, а в глазах была просто пустота. Та, от которой у меня внутри всё съёжилось. Отойдя от кровати Ника открыла шкаф практически во всю стену, и достала два здоровенных чемодана, разложив их на белом ковре посередине комнаты.

— Эти? И ещё один в машине, — спросила она.

— Ну… Да, — тупо кивнул я. — Возьми, что считаешь нужным.

Никита фыркнул.

— Слушай, Ромео, — начал он шёпотом, подходя ближе, — У тебя бабло только на доширак и сигареты, а она, блять, живёт в музее Версаче. Ты вообще в курсе, сколько стоит один её свитер?

Я сжал челюсть. Он прав, я и сам это знал, но, если начать думать об этом всерьёз, можно просто свихнуться.

— Я не могу её бросить... просто не могу, — сдавленно прошептал, наблюдая за Никой.

— За что же, ты, мне такой, Ромео? — чуть помедлив, усмехнувшись спросил Некит обнимая меня за плечи.

Ника в этот момент стояла спиной к нам, перебирая вещи. Аккуратно, тихо, будто боялась потревожить воздух. Не истерила, не кричала просто собирала остатки своей жизни. Штаны, майки, свитера, косметика, всё это летело в чемоданы без особой логики, лишь бы побыстрее. Плечи её дрожали, но она держалась. Я прошёл чуть в сторону, рассматривая огромную полку с медалями и кубками.

— Это за что? — спросил друг, последовав за мной.

— Танцы, — не отвлекаясь сказала Ника.

— Ты танцуешь? — удивился он.

— Да, народные танцы.

Я знал, что она танцует, её часто отпускали с уроков на разные концерты и выступления, но не думал, что у неё так много наград, и практически все за первые места. Чуть дальше стоял ещё один большой шкаф, но теперь с книгами. Я подошёл ближе, разглядывая его. На каждой полке стояло какое-то украшение, то кактус, то фигурка, то просто картинка.

— Последний раз такое количество книг в библиотеке видел, — пробурчал я.

— А ты там был? — мягко съязвила Ника.