Книга Чужие под одной фамилией, страница 209 – Александра Новикова

Ника сидела сбоку, низко опустив голову, и ковыряя вилкой в тарелке, медленно отправляя еду в рот. Тишину между нами прерывали только её редкие, нервные всхлипы, которые она пыталась подавить. Каждый такой звук бил по нервам, заставляя дрожать вилку в пальцах. Я чувствовал, как на нас пялятся с соседних.

— Прекрати, — не выдержал я, прошептав это так тихо, чтобы слышала только она. — Просто ешь. Пожалуйста, Ник. Давай просто доедим и свалим отсюда.

Она только сильнее опустила голову, и на край её тарелки упала одинокая слеза.

* * *

Прошло несколько часов. Я сидел на скамейке в глубине парка, подальше от корпуса, где не слышались детские визги. В голове был полный пиздец. Хотелось уйти совсем, но ноги не шли. Понимал если сейчас психану и свалю за территорию, Ника подорвётся меня искать, и, если она там, в сумерках, наткнётся на какого-нибудь местного мужика или просто тень в кустах увидит... её же инфаркт хватит на месте. Я не мог так с ней поступить.

Сидел, тупо уставившись на свои кроссовки, все ещё перемазанные песком. Ярость внутри не утихала, она просто перешла в стадию тупого, тягучего гниения.

В кармане надрывно завибрировало. Достал телефон — экран светился рожей Никиты. Видеозвонок. Меньше всего на свете я хотел сейчас с кем-то трепаться, но сбросить не решился. Сделал глубокий вдох, попытавшись натянуть на лицо подобие нормальной мины и нажал "ответить".

На экране тут же запестрели грязные рабочие робы. Никита был не один — рядом притёрлись Костя и Витя. Фон был знакомый до боли: кирпичи, пыль, арматура, родная стройка.

— О-о-о! Именинник! — заорал Костя, перебивая шум бетономешалки на заднем плане. — С семнадцатилетием, бро!

— Яныч, с днюхой! — подхватил Витя, скалясь в камеру. — Слышь, а чё рожа такая кислая? Ты ж на море, сука, кости греешь, пока мы тут бетон месим! Тебя там чё, медузы покусали?

Выдавил из себя подобие ухмылки, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Точно... Семнадцать.

— Да нормально всё, пацаны. Просто разморило на солнце, непривычно. Голова чё-то варит плохо.

— А-а-а, ну да, ну да, — заржал Никита. — Слышь, Ромео, покажи, чё там у вас?

Я лениво покрутил камерой вокруг. В объектив попали ухоженные аллеи, густой лес, и белоснежный фасад корпуса в отдалении.

— Ни хуя себе... — выдохнул Костя, и в его голосе прозвучала искренняя зависть. — Вот это уровень. Слышь, Ян, Ника твоя — реально святая. Так всё разрулить, чтоб тебя, балбеса, с собой взяли... Это ж надо было так Эльвиру уболтать!

— Реально, — кивнул Витя. — Считай, за просто так поехал, чисто сумки потаскать. Костян вон тоже теперь мечтает о такой жене, чтоб его по курортам возила.

— Да иди ты, — буркнул я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

До меня только сейчас начало доходить, какой ценой Нике далась эта поездка. Пока я курил на балконе и раздувал ноздри от "унижения", Ника не просто деньги за меня внесла — она глотку рвала перед всеми этими мамашами и Эльвирой. Рискнула своим положением в коллективе, чтобы я просто был рядом. А я заставил её стоять на коленях и захлёбываться слезами. Размазал её по полу собственного номера просто потому, что моя гордость зачесалась.

— Ладно, пацаны, пойду я, — быстро сказал, чувствуя, как к горлу подкатывает едкий ком. — Дел полно. Спасибо за поздравления.